— Ох, надеюсь, это я делаю не зря, — вздохнув и пригнувшись, залез прямо на угли и, активировав артефакт-светильник, поднял голову.
Труба, уходящая вверх, была полностью покрыта чёрной сажей. Вот только мне вспомнилась одна деталь, оставшаяся в моей памяти. Иногда бывает так, что если в камине сжигают какие-то бумаги, то небольшая часть может остаться и взлететь на горячем воздухе вверх. И я оказался прав. Несколько таких покрытых сажей небольших кусочков бумаги и вправду прилипли к внутренней стороне трубы. Собрав их, я аккуратно вылез наружу. Хотя даже с предосторожностью всё равно перепачкал одежду сажей. Ну да ладно, почищу потом.
Сами кусочки бумаги я выложил на столик рядом. Если честно, то ничего интересного. Чаще всего это были самые уголки писем. На некоторых даже сохранилась пара слов. Но без контекста они были слишком нейтральны. Разве что саму бумагу попытаться проверить. Вдруг она окажется какая-то особая, производимая только в одном месте. Шансов мало, но всё же.
Разочарованно выдохнув, я поднял голову, чтобы увидеть, как побледнело и замерло лицо Сигурда, когда он смотрел на один клочок бумаги. В его глазах читалось… узнавание? Пожалуй, именно оно.
Выцепив взглядом нужный кусок бумаги, на котором и остановился взгляд моего друга, я заметил на нём лишь одно ничего не говорящее слово “ниобходимо”. Причём написанное с ошибкой. Вместо буквы “е” кто-то поставил букву “и”.
— Этого не может быть. Просто не может быть! — шептал себе под нос Сигурд, продолжая смотреть на этот кусочек бумаги.
А потом, схватив этот кусочек, резко рванул наружу. И мы рванули за ним вслед, перед этим аккуратно собрав остальные бумажки. В таком состоянии друга оставлять просто нельзя.
Глава 17
Мы почти добежали до особняка Магнусов, как Сигурд вновь замер как вкопанный. Просто раз, и… остановился, не обращая внимания на окружающие раздражители.
— Сиг! Сиг, очнись же наконец, — устав пытаться его расшевелить, я резко ударил двумя ладонями ему по щекам.
— А? Простите. Просто я… Впрочем, вы, наверное, тоже должны знать. Да, должны, — всё же отмер он.
— Для начала, не стой на дороге. Давай отойдём, — оттащил я его с главной дороги в один из переулков. — Рассказывай. Что случилось? Я же вижу, что ты узнал почерк писавшего. Иного варианта, почему так сорвался, я не вижу.
— Да, ты прав. Я узнал. Да ещё и эта глупая ошибка, которую он постоянно совершает… Но от этого не становится проще. Я думал, что это подстава, но… Почему-то что-то внутри меня шепчет, что подобное и правда могло случиться. В общем, это почерк моего брата… — признался он и резко замолчал.