Я лишь успел направить на него своё импровизированное оружие. Сработало. Монстр напоролся на железку животом и получил рану. Вот только его это не остановило. Не в состоянии до меня дотянуться, он начал размахивать длинными когтистыми руками. Полоснул меня по груди, откуда сразу же выбежало немного крови.

Рана жгла, как от когтей Ники. Плохи дела. Тут моя регенерация не спасёт. А эта железка — тем более. Что же делать?

Я быстро сообразил, чем можно ранить уродца. Хотя не был до конца уверен, что это сработает. Однако вариантов особо не было.

Мазнув рукой по своей крови, я ухватил монстра за его руку и, как можно крепче, сжал. Сразу же его глаза расширились, то ли от испуга, то ли от боли, а затем он истошно завопил и начал вырываться.

Моя кровь шипела, соприкасаясь с телом этого чудовища. Да мне и самому стало больно, как от солнечного излучения, но я держал его крепко.

Поняв, что моя хватка крепка как тиски, уродец начал рвать мою руку своей свободной лапой. Один удар, второй. Я держусь из последних сил, но чувствую, что толку от этого не будет. И тогда я отпустил монстра, экономя собственную кровь. Я помню, что это своего рода сила.

Тварь в первую секунду удивлённо смотрела на меня, раздумывая, что же ей делать. А затем рванула назад, в сторону запасного выхода.

Я побежал за ней, на ходу обмазывая железку своей кровью. Догнал я тварь уже у самого выхода и всадил ей кусок стали в спину. Та упала на землю и начала извиваться, в попытках вытащить вредоносный предмет. Но своими конвульсиями она лишь загоняла его глубже.

Я спокойно наблюдал за мучениями этого существа и даже помог ускорить его кончину. Я протянул раненную руку над ним и смотрел, как моя кровь стекает на монстра, обжигая и убивая его.

Сложно сказать, сколько это длилось. Может, минуту, а может, пять. Время для меня текло иначе в этот момент. Однако тварь в итоге притихла, а её сердце перестало биться.

Я тут же почувствовал слабость. Как от потери собственной крови, так и от использования ускорения. Да и сам бой, если так можно назвать мои позорные потуги выжить, отняли немало сил.

Внезапно захотелось есть. Причём кровь этого монстра меня манила больше, чем человеческая.

Не задумываясь о морально-нравственной стороне этого поступка, я склонился над телом твари и начал пить кровь.

С первого же глотка я почувствовал прилив сил. Второй и третий прояснили разум и откинули все сомнения в правильности этого поступка. Я пил и чувствовал, что становлюсь сильней. У меня даже раны перестали кровоточить, хотя после Ники это случилось не сразу.