— Океан. Тихий. — Я заметил вывеску гостиницы и свернул на ее парковку. — Приехали, милая! Море, пляж, бассейн, вкусная еда и секс! Все для тебя! Ха-ха!

Меня немедленно обняли за шею и поцеловали в виде аванса, обещая отблагодарить вечером. Я естественно «воодушевился» и принялся вспоминать наш ежедневник, определяющий свободу семейного секса и способ предохранения. На ближайшие два дня прогноз благоприятный, а вот дальше — облом! Женский цикл делал крутое пике и о любви под пальмой на жарком солнце можно будет забыть. По крайней мере, на несколько дней.

Мы заселились в номер с фундаментальной мебелью из красного дерева и поспешили на пляж, взяв пару полотенец и большой зонтик. Людей было не много, так как туризм в это время не достиг еще своего размаха, да и тусовались они в основном южнее начиная от Лос-Анжелеса.

— Ой! Какая соленая! — Мери зашла в воду впереди меня и погрузилась в набежавшую волну, которая приподняла ее и отнесла прямо в мои руки.

— Привет, русалочка! Я тебя поймал!

— Хи-хи! И что ты со мной будешь делать? — Женушка уютно устроилась на моих руках, почти ничего не веся в соленой воде.

— Зажарю и съем!

— У-у! Злюка! У меня даже хвоста нет! Может, я еще на что сгожусь? — Хитрая улыбка расплылась на моське, а ручка погладила по моей груди.

— Хм! А потом я буду ловить рыбу, а мне добыча будет говорить: «Здравствуй папа!».

— Ха-ха-ха! — Милая зашлась в смехе, болтая ногами и вызывая желание немедленно развернуться и нести ее прямо на кровать в нашем номере. Но мы все же остались купаться, собирать раковины, нежиться на не очень жгучем солнце. Я мазал любимую защитным кремом, а она млела и закрывала глазки, в которых яркой зеленью сияла любовь и обожание.

Пляж сменился после душа и переодевания уютным ресторанчиком, где мы откушали оленину из Калифорнийских лесов в брусничном соусе.

— Боб. А завтра мы куда поедем? — Мери играла вокруг вилки своими припухшими от прилива крови губками и витала в гастрономическом экстазе.

— Никуда. Завтра и может послезавтра побудем здесь, а когда надоест двинем дальше по побережью.

— Как интересно! Надеюсь, там так же красиво!

— Гораздо красивей! Но главную красоту мы привезем с собой!

— Это, как? — Мери округлила и без того большие глаза, став похожей на свою мультяшную двойняшку, только намного выигрывая живым блеском глаз, внезапным румянцем на щеках и манящими губками двигающихся в волшебном танце двух алых полумесяцев, оттененных блеском белоснежных зубок.

— Конечно это ты, милая! Ничто не сравниться с твоей красотой!

От моего признания милую пробило на нежность, и мы поспешили в постельку, чтобы высказать ее друг другу в более тесном общении.