После мебели мы разгромили сан узел и кухню, вынеся все под ноль. На этом помощь Дика закончилась, а я отправился в магазин строительных материалов, потратив почти три часа на отбор и оформление заказа на плитку, сантехнику, смеси и многое из того, что нужно для ремонта. Вернулся домой и застал удрученную Мери, разглядывающую разгромленный дом.

— А где мы будем спать? — Задала она резонный вопрос, который волновал ее в первую очередь.

Я почесал макушку и предложил:

— В палатке?

Мери улыбнулась и кивнула. Поставил свою палатку под фруктовыми деревьями в садике и накидал внутрь два матраса и теплое одеяло. Спать то придется голышом! Хе-хе.

Застелил походный сексодром простыней и повез Мери ужинать. А то «танцевать» девушку, не покормив — не совсем комильфо!

— Как твоя учеба? — Спросила Мери. Мы заехали в открытое кафе, расположившееся в небольшом сквере. Шустрые мексиканцы организовали тут беседки и под национальную музыку кормили аутентичной едой. Энергичная подавальщица поставила на наш столик букет цветов и два высоких бокала с лимонадом.

— Что будете заказывать голубки?

— Что-нибудь не очень острое и горячее, такое же вкусное как ты.

Мексиканочка засмеялась, смущенно закрыла ротик ладошкой и умчалась передавать заказ.

— Ты всегда так с девушками разговариваешь? Небось в университете за тобой девки бегают толпами. — Ее личико украсилось гневом внутреннего возмущения.

— Мери! — Я взял ее ладошки в свои руки. — Я люблю только тебя! — Сказал, глядя на прекрасное лицо в плавающем свете свечей. — Все остальное шелуха, кроме тебя. Будь моей женой! — Я достал кольцо с бриллиантом в бархатной коробочке и встав на одно колено протянул его сидящей девушке.

— Наконец то! Думала уже придется огреть тебя поленом, чтобы ты соизволил произнести эти слова. — Она взяла колечко и надела на палец. — Да, я согласна! Целуй меня! Ха-ха-ха! — Она обвила мою шею руками становясь на колени, и мы чуть не упали, целуясь в неудобной позе. Затем вернулись за стол и сияющая невеста, сверкая своими изумрудами глаз протянула ладошки и, когда я взял их в свои, произнесла:

— А теперь расскажи — как ты меня любишь!

Я принялся лить мед и патоку, рассказывая про свою неземную любовь, ограбив сразу несколько писателей любовного жанра, и моя милая к тому времени, когда наш стол стали заваливать тарелочками и блюдами, готова была отдаться прямо на этом же столе. Подавальщица расстреляла нас глазками и пожелав приятного аппетита, умчалась смешливо фыркая как козочка. Вся еда с пылу, жару оказалась вкусная и интересная. А названия какие! Гуакамоле, бурито, касадилья, тако! Мы слегка переели и были вынуждены еще два часа гулять держась за руки, а я рассказывал все самое смешное что знал о студентах в обеих жизнях.