Даже секундной задержки оказалось много. Потолок вместе со всеми перекрытиями начал падать вниз. Сказать, что мне повезло – ничего не сказать. Удач явно идёт в ногу со мной, иначе ничем не могу оправдать тот момент, что мой взор зацепился за небольшую пристройку около ближайшей стены. Мелькнувшей лестницы, спускающейся вниз, мне хватило, чтобы принять единственно верное решение.

«Успел, твою мать», выдыхаю я секунд через десять. Сверху доносится грохот, но глубокий подвал не задело творящимся на поверхности безумием.

Первым делом тушу пламя, превращаясь в бесплотный сгусток дыма. Не хочется сразу же уничтожить и тут все, надо бы ещё и обнаружить, куда отправились некроманты. Человеческий облик пока что принимать опасно, кто знает, какие ловушки меня могут тут подстерегать.

Только после этого у меня получилось адекватно осмотреть помещение, в которое я попал. Надо отдать должное строителям этого места, подвал по своим размерам ничуть не уступал зданию сверху. А ведь масса должна быть бешеной, ещё и потолок умудрился выдержать весь свалившийся на него вес и не провалился вниз.

Слишком долго восхвалять давным-давно умерших строителей не получилось, потому что следом пришло осознание того, как это место используют в данный момент.

Большой, мать его, могильник с тысячами складированных по углам тел. Не знаю, почему они не воняют, даже гадать не берусь, с какого перепугу не идёт разложение…

Мне и так стало слишком дурно. Казалось бы, с чего это? Людей мертвых не видел? Видел, блин. Более того, сам весьма успешно принимал участие в превращение живого человека в мёртвого.

Вот только одно дело – уничтожить того, кто угрожал тебе, и пойти дальше. Другое – оказаться в склепе с каким-то нереальным количеством погибших, чьи выражения лиц явно отражали последние мгновения их жизни.

Вроде и читал, что лица покойников разглаживаются после их смерти. Нет, тут совсем иное дело. Каждое застывшее лицо, на которое я бы не бросил взгляд, застыло в полубезумной маске ужаса.

«Чёрт побери, как выключить это ночное зрение?», в первый раз за свою жизнь я матерился из-за столь полезной возможности видеть в полной темноте. Ещё и взгляд бродил сам по себе, кочуя с одного тела на другое. Да и не получилось бы отвернуться, слишком много мёртвых, они буквально лежат друг на друге, перекрывая свободный обзор.

«О, спасён!», наконец-то заметил я довольно большой проход, который должен вывести меня из этого места. Пришлось, правда, перепроверить, нет ли других дверей. Повезло, этот проём, в который с лёгкостью смог бы проехать грузовик, оказался единственным в подвале.