Сам себя настроил на длинный путь. Как оказалось – не ошибся. Целых три часа я размеренно двигался вперёд, стараясь ничем не выдать самого себя. Скорость передвижения из-за этого упала до смешных пяти-шести километров в час, но я не унывал. Ребят предупредил, сил хватает, резерв восстановился, даже есть не хотелось, ибо плотно позавтракал на базе.

«Так, а это уже что-то даёт», резко остановился я, умудрившись заметить под своими ногами обёртку от мороженного. Ничего странного, тут и так куча мусора?

Как бы не так! Мой взгляд зацепился за самое главное – свежее пятно, которое ещё не успело высохнуть. Брезгливостью никогда не отличался, поднимаю обёртку и с интересом ищу дату производства.

«Ого, так это всего две недели назад», удивленно отмечаю я столь интересный факт. Ещё сильнее удивляет меня то, что язык на шуршащей бумажке – немецкий! Нет, я не полиглот, но могу до двенадцати досчитать на нём. Даже помню, как будет: «Мне десять лет». Циферку любую подставить могу их тех, что знаю, но именно эта фраза отпечаталась в голове после двух лет попыток изучения языка в совсем юном возрасте.

«Немцы торгуют с повелителями мёртвых», вроде как сделал логический вывод, который тут же и уничтожил градом скептических уточнений.

Вовсе не факт, что это делают именно любители баварских сосисок и тёмного пива. Никогда нельзя забывать о перекупах, которые и мать родную готовы продать. Не я же придумал выражение, что торговец готов на любое преступление ради трёхсот процентов прибыли.

Ну и ладно. Мне этот факт вообще ничего не дает. Сделал пару фотографий, пусть потом высокое начальство разбирается, вдруг им это хоть как-нибудь поможет.

Основной момент – тут совсем недавно кто-то был. Этот кто-то – явно некромант, ибо больше никто по этим территориям не шастает. Живых мертвецов явно не интересует эта поделка из молока, им нужно мясо, а не сладкая вкусняшка.

Мой и без того неспешный темп снизился ещё раза в два, но уже через километр я сам себя похвалил за подобную перестраховку. Сразу до меня донеслись обрывочные фразы на каком-то гортанном языке. Чем ближе подходил, тем лучше слышал этих болтунов.

Жаль, что они не на русском или не на английском говорят, я бы с удовольствием послушал, что же они обсуждают. Этого наречия я точно не знаю. В таком случае всё очень просто – прикончить врага. Брать «языка» бесполезно, если я никак не смогу его опросить.

Вновь превращаюсь в дым, концентрируя около своего пылающего сердца как можно больше темноты. Не хочу, чтобы меня слишком рано спалили. Чем ближе подберусь, тем проще будет вырубить этих повелителей мёртвых.