Она оказалась немаленькой, что слегка ударило по моему самолюбию. Бил я в одно место, но умудрился углубиться всего сантиметров на двадцать в пятиметровой стене. Причём протиснуться туда вышло бы только у крысы. Зато уж Тихомиров показал мне, чем выделяются старые и опытные маги его уровня, если сравнивать их со мной.

Его ответом стало отверстие в стене диаметром в метр, глубина — сантиметров восемьдесят. Это он ещё особо и не старался, затратил буквально полпроцента маны из резерва.

Включаем математику. Пробить пятиметровую стену — шесть ударов. Три процента маны. Пролезть получится, значит расширять проём не надо. Получается, что «абсолют» смог бы пройти через тридцать три стены лабиринта, прежде чем останется без сил.

«Маловато будет, даже до центра скалы не добрался бы. А на него ещё и напасть могут», хмыкнул, понимая, что даже у этих магов есть внутренние ограничения.

Подумал ещё немного, пока мы пробирались по этим коридорам, после чего понял, что у меня даже быстрее получилось бы выбраться, чем у Тихомирова. Это не точно, конечно, ибо я не до конца уверен в том, насколько быстро восстанавливается мана у «абсолюта». Вряд ли они могли бы похвастаться такими темпами, как и у меня. Думаю, что так же, как и у остальных магов. Получается, что у меня бешеное преимущество, раз за сто минут могу восполнить резерв целиком и полностью.

«Приятно, блин», едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Как-то я в последнее время слишком часто это делаю. Благо, что хоть ворчать не начинаю и «пум-пум-пум» не произношу, когда задумываюсь, ибо уже задумываться можно было бы, что старею. Пока что, правда, получается два-два в плане определения своего психологического возраста. Это про седину забывать нельзя, если что.

— Двадцать. Через четыре поворота. Тридцать метров, — предупреждаю Тихомирова о том, что мы приближаемся к врагам.

Он и так расслаблен не был, а теперь ещё сильнее напрягся. Едва мы добрались до обозначенного места, последний поворот оставался, как он тут же рванул вперёд, оставив меня позади.

Не успел я отправиться вслед за ним, как из-за этого самого поворота обратно вылетел Тихомиров. Сразу он, а затем — взрывная волна непонятного для меня заклинания, которое чуть было не впечатала меня в стену.

— Неплохо, — уважительно поднял я брови, оценивая состояние аур неандертальцев, которые так неслабо приложили Богдана.

Все двадцать противников потратили ману до последней капли, выложившись на полную всего ради одного удара. Разобраться с ними теперь не составит никакого труда, чем я и занялся, пока Тихомиров потихоньку начал приходить в себя.