Но, опять же, я — маг первого ранга, который довольно давно стоит на границе сил «абсолюта». Ещё и единственный человек с магией разума, который сумел добраться до таких сил. Исключение из правил, скорее, поэтому подстраиваться под таких, как я, точно не выйдет.

Несколько минут заняло обсуждение, что же нам делать с этими самыми преследователями. Тихомиров пытался настаивать на том, что надо их пустить по ложному следу, а потом вернуться обратно. Я же считал, что количество наших врагов надо уничтожать любыми доступными способами. Свалит эта двадцатка — попробуй их потом найди. Поэтому и надо уничтожить их прямо сейчас, дабы потом по лесам и прериям за ними не гоняться.

В конце концов Богдан заявил, что будем делать так, как я скажу. Сам, мол, пригласил его помочь, поэтому командуй. Данное заявление меня из колеи не выбило, что-то подобное я и так видел в его разуме, поэтому сориентировался довольно быстро.

«Веди по следу. Как попадут в область прямой видимости — нападаем», заявил я.

Следующие пятнадцать минут мне пришлось слушать ворчание этого старика, который чуть ли не передразнивал меня. Основная претензия — слишком длинные команды. Пока произнесу — мою голову уже несколько раз снести успеют. Краткость, мол, сестра таланта.

Да, я понимаю, что всю эту фразу можно уложить всего в три коротких слова: «Веди. Видим — атакуем». Понятное дело, если бы такая необходимость присутствовала, я бы обязательно сократил фразу. Сейчас-то зачем?

Лишь по истечению этого времени я додумался внимательнее присмотреться к тому потоку эмоций, который исходит от Тихомирова. Оказывается, что это он подобным образом настраивает себя на сражение, которое, как он уверен, произойдёт в самое ближайшее время. Вот я и практически перестал ему отвечать, ибо чувствую, что ему это не надо.

То, что «слендеры» совсем рядом, мы с Тихомировым ощутили практически одновременно. Не знаю, за счёт чего он умудрился их обнаружить, я же вычислил противников по появившемуся эмоциональному фону. Богдан же насторожился и полуобернулся в мою сторону, будто спрашивая, тоже ли я обнаружил присутствие кого-то живого.

Пусть мы и в гусарской экипировке, которая не должна шум пропускать, но по молчаливому согласию решили не разговаривать друг с другом, пока есть хоть малейшая возможность выдать самих себя звуком голоса. И так понимаем с помощью языка жестов. Меня этому в Суворовском научили, его — понятия не имею, где, но тоже умеет. Да и особо не о чём общаться, на самом деле. Лишь просигнализировали друг другу, что идём в атаку, после чего рванули вперёд. Причём я заранее перекинулся в огненную форму, отлично помня о скорости этих до сих пор непонятных мне существ.