— Угроза убийством, — он задумался на мгновение, — это хорошо!

— А я про что. Ну что мой маленький носатый друг идём покорять эту крепость. Давай рюкзак, а то боюсь не дойдёшь.

Переселенцы уже проходили досмотр, когда мы прошли КПП. Один боец было заикнулся пощупать нас, но я предостерёг плотоядного стражника от необдуманного поступка. Второй же сказал ему что это личные гости Кузьмича и он завял.Гостиница оказалась там же где и говорил грибник. Свободных номеров конечно же не было. Гном уже собрался выдать тётке за прилавком горошину как в холл влетел Кузьмич и замахал руками.

— Ты что, Пелагея! С ума сошла с них деньги брать. Я же всех предупредил что ко мне важные люди из «Бетонного» едут, или не слыхала? — Пелагея некогда в детстве пожёванная тигровой акулой криво ухмыльнулась и ответила.

— Из «Бетонного» кто может быть? Там же одни крестьяне, — пренебрежительно высказалась она о моих знакомых.

— Дай им люкс и заткнись! — зыркнул на неё Кузьмич. — А с вами мы встретимся у знахаря. Найдите в соседнем здании Чижа. Всё включено, Пелагея. Всё! И девки тоже. Смотри у меня, — Испепелив напоследок тётку взглядом Кузьмич быстро исчез, как и появился.

— Вот так вот, Пелагея, — повеселел Гном.

— Подумаешь тоже. Господа какие нашлись, — фыркнула Пелагея.

— Мы из Центра вообще-то с проверкой. Просто начали с ваших бетонных друзей. Можем и тебя проверить. Запрещённое есть?

— Что же вы молчите, нет ничего нет, — побледнела тётка.

— Лесник, у неё наверняка самый отстойный спек есть. За него можно и по ушам получить.

— Спек? Конечно. Ну что, где люкс?

— Я вас провожу господа, не извольте беспокоиться, — тётка, выпрыгивая из подштанников повела нас на второй этаж. Я не бывал в люксах если честно, так что мне не с чем сравнивать. Двухкомнатный номер вполне чистый и опрятный. — Обед вам сюда подадут.

— Как они все суетятся. С чего бы это, — спросил ошарашенный Гном после того, как за Пелагеей закрылась дверь.

— Всё просто. Кузьмич пригрел у себя двух пособников муров. Не думаю, что сознательно, но они ему платят за свои должности, а он закрывает глаза на их грязные делишки. Ведь и здесь муры промышляют. В стаб ведёт не одна дорога. Целых три. За несколько километров до стаба она под присмотром местных, но дальше делай что хочу. К тому же ещё есть тракт, по которому тоже передвигаются. Большие караваны они не трогают, малые же могут сдать без зазрения совести. И потом сами ещё следы замести.

— Не фига себе. Я ещё слышал, что муры с внешниками активно сотрудничают. Те им заказывают живых людей на опыты.