— Весьма, — наконец выдавил он из себя. — С недавнего времени в зоне нашей ответственности недалеко от тракта поселились килдинги. Боевые столкновения не дали результата, они нас просто размотали как котят. Вот уже вторую неделю по тракту никто не едет, бояться. Тормозят все здесь, а «Новая земля» не резиновая. Уже подумывают строиться на берегу, и я с этим ничего поделать не могу. — В его голосе зазвучали истерические нотки. Ну понятно, на берегу ты уже будешь никто и весь гешефт пойдёт мимо. — Обещали прислать подмогу из Центра, но, когда никому не известно. Килдинги воруют людей, хватают их на дорогах. Они их приносят в жертву на своих сборищах. Уже пошли разговоры о выборах нового командира, вы понимаете?
— От чего же, понимаем. Шатается стул под твоей тощей задницей, — кивнул я.
— Где-то так. Да.
— Килдинги, кто это?
— Сектанты, уверяющие, что они здесь живут со времён основания Улья. Жутко могущественны и раскачаны.
— И? — я поднял брови, ожидая продолжения.
— Может вы их тоже того, взорвёте? — сейчас он мне напомнил улыбающуюся акулу.
Глава 10 Персефона
— Пойдём, Гном. Над нами здесь издеваются, — я резко отодвинул стул и смахнул со стола коробочки. Гном тут же вскочил на ноги и пошёл за мной не задавая вопросов. — Рад был знакомству, мы отбываем на вечернем дилижансе. — Я приподнял виртуальную шляпу.
— Ну вы чего, — чуть не плача промямлил грибник. Его физиономия сморщилась и сейчас он был похож на Чарли Чаплина, ударенного о фонарный столб. — Мне же вилы!
— Вилы? А нам что будет если мы туда сунемся? Это здесь людей в жертву приносят? Ну-ка в сторонку я вам динамиту наложу по самые брови, так что ли?
— Ну… — промычал Кузьмич.
— Коленку жму. Сколько? — я оседлал стул задом наперёд.
— Что сколько? — глазёнки забегали по орбитам сигнализируя о нешуточном мысленном процессе.
— Во сколько ты оцениваешь своё место как командира новых землян? — спросил я его прямо. — Ещё пару недель и тебя утопят в пруду. Но я знаю ты обязательно всплывёшь, чтобы смердеть назло всем.
— Плохо вы обо мне думаете. Три красных? Это очень много, больше вам никто не предложит, даже тот, кто придёт после меня. Килдинги то всё равно останутся. Это всё что у меня есть, — у него задрожала нижняя губа и возник тик правого глаза.
— Только не плачь. Четыре, нас же двое.
— Но у меня…
— Есть ещё гораздо больше, — закончил я за него. — Ты, паучина такая, сколько здесь сидишь?
— Три года.
— Я думаю, что у тебя и белая есть.
— Нет, — очень быстро он ответил, очень. Может его прихлопнуть и пошукать по сусекам? По-моему, это проще чем травить килдингов.