Ну и как такому доверять нашу лисичку? Вообще никакого желания!

Господин Донг-лу, заметивший это, как и я, с легким осуждением цыкнул (что заметила лишь я), а мне от министра достался косой и оценивающий прищур. Мол, как я на это отреагирую.

А как я могу отреагировать на такое? Конечно, негативно!

Но в то же время… А вот нахрена та дура к нему полезла? Видно же, что мужик на нервах. Сама виновата.

И в то же время… В то же время наличие всей этой сисястой шоблы вокруг него ну совершенно не радует. Понятно, что они в глазах дракона не конкурентки Рите, ведь его уже перемкнуло, но каково будет Рите? Особенно если они все останутся здесь. В том числе в его постели.

Кстати, тут как с верностью? Принято хранить или не очень? Потому что, одно дело, если он остепениться и будет действительно холить и лелеять нашу лисичку, совсем другое — если так и останется любвеобильным бабником. Русские женщины такое не терпят! Тем более без любви.

Но как решиться? Как не ошибиться? Золотая клетка и жизнь или свобода и смерть? Пойдет ли он ей навстречу, если Рита поставит условием хотя бы длительное ухаживание? Сумеет ли обуздать зверя, который уже поселился в его глазах? И не заберет ли этот зверь себе его разум окончательно, когда не услышит категоричное «да»?

И что после всего этого останется от нас?

Аппетит пропал окончательно и когда где-то час спустя император чинно поднялся со своего места, я обрадовалась завершению пытки и вместе с тем напряглась, ведь понятия не имела, что делать дальше.

Тем временем великий дракон явно через силу произнёс для подданных несколько фраз о великом турнире, после чего щедро позволил праздновать это событие до утра, но уже без него, а сам, отрывисто кивнув министру, удалился в сопровождении восторженно щебечущих дам.

Запоздало посчитала их количество (аж восемь!), мысленно осудила, не рискнув делать это вслух, а вот Рита не постеснялась и написала в чате:

«Кобелина! Хрен ему, а не жена! Пусть на этих сосках женится!» — после чего добавила ещё десяток другой слов, но уже совершенно непечатных. Даже Кирилл её осадил, заявив, что мы не обязаны слушать её мат, на что Рита злобно огрызнулась: — «Да и пожалуйста!»

А потом…

Потом эта дуреха попыталась сбежать.

Именно попыталась. Я бы даже не поняла этого, но когда с дальнего конца стола донеслись озадаченные возгласы, а затем в районе дверей мелькнул рыжий хвост, то успела лишь нервно прищуриться, сжав пальцы в кулак и мысленно желая Рите удачи, но… Всего минуту спустя в помещение вошел бэйпинь, держа обморочную лису за шкирку, и, безошибочно подойдя к нам, вручил её мне со словами: