— А чему радоваться? — огрызнулась, в последний момент сумев сделать это не желчно, а почти ровным тоном. Но всё же не до конца.

— Вы так хотели сами стать избранницей дракона? — и вроде просто спросил, но вместе с тем с плохо скрытой издевкой.

Посмотрела на него прямо, пытаясь одним взглядом донести до него все те непечатные мысли, которые крутились в моей голове, но ответила коротко и мрачно:

— Нет. Я люблю мужа и мне не нужны другие мужчины.

Коротко выдохнув через нос, министр слегка прикрыл глаза веками, то ли не желая, чтобы я увидела в них что-то лишнее, то ли извиняясь (что вряд ли), а я так же мрачно добавила:

— И моя подруга так же от всего этого не в восторге. У неё на эту жизнь иные планы.

— А вот тут, боюсь, уже не ей решать, — качнул головой инфернал, в чьем взгляде промелькнула уже знакомая мне жестокость. — Вы ведь понимаете?

Из-под стола донеслось угрожающее рычание.

— Заставите? — поинтересовалась провокационно.

— Ну что вы, — фальшивой улыбкой укорил меня министр. — Конечно, нет. С женщинами необходимо обращаться бережно, ведь вы нам не враги.

Отчего-то мне стало особенно неуютно от того, как он сформулировал это предложение, а инфернал уже продолжал говорить.

— Вы — величайшее творение создателя и дар недр инферно, о котором нужно заботиться столь же бережно, как о хрупком цветке. Окружать лишь заботой и нежностью, исполнять даже самые затейливые прихоти. Естественно, в пределах разумного, — уточнил министр, когда я криво и откровенно недоверчиво усмехнулась. — Не верите мне? Почему?

— Я встречала слишком много подлости именно от мужчин.

— Вот как… — задумавшись, этот не самый глупый господин задал очень проницательный вопрос: — И Маргарита тоже?

Вместо ответа я медленно и очень весомо кивнула и инфернал нахмурился, явно пытаясь понять ту глубину неприязни, которую испытывает к мужчинам Рита.

«Настя, не вздумай ему ничего обо мне рассказывать!» — запаниковала кицунэ. — «Никакой инфы врагам!»

«Успокойся, не буду», — поспешила отписаться ей, сама с досадой думая о том, что лиса даже не пытается взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Хотя… Не знаю. Не представляю, как бы повела себя на её месте.

Но я-то на своём месте!

А пир всё продолжался, император, вперившись тяжелым взглядом под стол, окончательно потерял интерес к еде и окружению, которое чуть из платьев не выпрыгивало, чтобы угодить ему. В какой-то момент и вовсе дошло до того, что он глухо, но как-то по-особому рыкнул на самую глупую и активную, отчего девица задрожала всем телом, глухо пискнула и, побледнев, медленно осела на пол в глубоком обмороке. Её тут же перехватил взявшийся из ниоткуда стражник и вынес прочь, а остальные дамочки опасливо притихли.