— Что ж, надеюсь, в самом скором времени вы всё-таки встретите ту, кто будет отвечать всем вашим высоким ожиданиям. И может быть уже на этом турнире? Наверняка ведь в столицу съедутся те, кому по душе подобные зрелища, в том числе умницы и не пустышки.

— Пусть вас услышат небеса, — поддержал меня тигр явно какой-то местной поговоркой, а затем нам начали приносить заказ.

При этом по залу в качестве официанта ходил не только отец, умудряясь ловко носить огромные подносы в каждой из четырех рук, но и ещё двое, только уже женщины. Тоже крупные и одна вроде бы орчанка, только с кожей непривычного песочного цвета в оранжевую желтизну, а вторая аж шестирукая.

Даже засмотрелась на неё, не сразу увидев, что и груди у неё не две, а три (ужас!), и при этом одета она гораздо менее скромно, чем её коллега: в замшевый топик на одной лямке, оголяющий плоский живот, и грубоватые шорты с широким ремнем. При этом на лицо женщина была далеко не красавица: крупные, грубые черты лица и большие нижние клыки, как у кабана.

— Шиварни, — заинтересованно хмыкнул тигр, заметив мой интерес и решив его прокомментировать. — Наши очень южные соседи из числа кочевников. Кстати, довольно агрессивные. К счастью, немногочисленные. Странно увидеть её здесь…

— Почему?

— Они предпочитают смерть рабству и, если плен неизбежен, убивают себя при первой же возможности, считая рабство уделом слабых и безвольных, — пояснил бэйпинь. — Считают, что после смерти рабы становятся кормом глубинных червей, тогда как воины попадают на бесконечные поля битв, а в перерывах пируют за столом с такими же великими воинами.

— В Вальхаллу что ли? — хмыкнула, вспомнив что-то подобное из мифологии Земли и покачала головой. — Нда, а валькирии тут — та ещё мечта импрессиониста…

Слегка приподняв брови и тем самым намекая, что не понял и половины, полковник выглядел весьма забавно, но я сделала вид, что дико увлечена своей порцией, и так и не ответила. Постепенно все, кто сидел за нашим столом, получили свой заказ, Рита тоже юркнула обратно, с аппетитом вгрызаясь в румяные бока ягодного пирога и даже, кажется, урча от удовольствия, ну а я старалась не думать, кем именно это всё приготовлено.

Потому что, если начну думать, то уже не остановлюсь.

Вместо этого я изучала сидящего напротив меня мужчину, стол, акцентировала внимание на сладковатом вкусе сидра, скользила чуть рассеянным взглядом по работягам, сидящим дальше… В общем, ужинала, тридцать три раза пережевывая каждый кусочек, и старательно не думала ни о чем.

Шло время. В таверне становилось всё многолюднее, где-то в районе барной стойки затренькала лютня, то справа, то слева раздавались взрывы хохота. Полковник заказал нам по новому сидру, остальным снова морс и на всех местных снэков: маленькие соленые сухарики, сладкие орешки и кусочки вяленых фруктов.