— Доброе утро. Прости, что нагло хозяйничаю на твоей территории, но меня попросил Люцифер. — Мама так мило смутилась, что я лишь нервно дернула уголком губ, предпочтя промолчать. — Знаю, как ты ненавидишь готовить, да и кулинара наверняка не развивала… В общем, прости, — хихикнула, смущенно морща нос, — и смирись. У меня на фоне беременности проснулась просто бешеная тяга к готовке, отец уже ворчит, что скоро растолстеет не пройдет в двери. А я разве виновата? — И без какого-либо перехода заботливо уточнила: — Ты как? Голова не болит, не тошнит?

— В смысле? — сморгнула оторопело. — Почему меня должно тошнить?

— Кое-кто, — загадочно хмыкнула мама, — очень сильно по секрету сообщил мне, что ты вчера организовала полноценную божественную пьянку. Причем сама напилась до такой степени, что Люциферу пришлось нести тебя домой на руках и просить, чтобы мы не беспокоили тебя, пока сама не проснешься. Настя… — мне достался ну очень укоризненный взгляд, — ну кто так делает? Взрослая женщина, а выходки…

Вздохнув и не став заканчивать, мама покачала головой и снова спросила, причем с нескрываемой заботой:

— Голова болит?

— Нет.

Медленно дойдя до стола, я опустилась на стул и задумалась.

Мама не знает.

Никто не знает.

Знает ли Люцифер?

Хор-р-роший вопрос!

— И не тошнит?

— Всё в порядке, — произнесла немного отстраненно, всё ещё пытаясь для себя понять, что вообще произошло и почему я жива.

— Не выспалась? — продолжала пытать меня родительница, успевая колдовать и у плиты.

— Ма-а-ам, — закатила глаза, отправив в её сторону насупленный взгляд. — Хватит. Я уже не ребенок. Поверь, если что-то будет не так, я в силах справиться с этим сама.

— Я знаю, — вздохнула мама. — Но всё равно…

На несколько минут кухня погрузилась в тишину. Но не полную. Булькало в кастрюле, шкворчало на сковородке, урчало в желудке…

Не сразу сообразив, что в моем, уже внимательнее изучила стол, ища, чем бы поживиться, и он меня не разочаровал. Большое блюдо с сахарными булочками и полный кофейник скрасили это неоднозначное утро. Попутно задумалась, который вообще час, потому что мама, если мне не изменяло обоняние, готовила борщ и одновременно мясо по-купечески, что у меня ассоциировалось как минимум с обедом.

— А который час? — спросила у неё, потому что сама могла лишь теряться в догадках.

— В районе трех, а что?

— Просто… — Помолчав ещё немного и дожевав третью булочку, не могла не спросить: — А Люцифер давно меня принес?

— Вчера вечером.

Ага…

— Настя, что-то не так? — не могла не спросить мама, заметив мой хмурый вид. — Вы поругались?