Горячо, жадно, умело.
Последнее не отрезвило, нет… Последнее отключило голову напрочь.
Можно сколько угодно запрещать себе чувствовать, но чувства никуда не денутся. Можно каждый день твердить себе, что этот мужчина создан не для меня и я для него — всего лишь песчинка среди миллионов других одинаковых песчинок, но…
Почему тогда он целует меня? Почему шепчет моё имя на выдохе снова и снова? Почему ласкает так нежно, что моё тело буквально плавится в его руках, а с губ срываются абсолютно бесстыжие стоны?
Мне стыдно. Очень стыдно! Безумно…
Но я подумаю об этом потом.
Потом.
≡=
Упс!
Глава 2−1
— Насть…
— М?
— Я тебя люблю.
Повернув к нему голову, долго-долго смотрела в непостижимо золотые глаза бога, а потом всё-таки спросила:
— Почему ты так думаешь?
Тяжело вздохнув, Люцифер печально сдвинул брови и тоном опытного психоаналитика поинтересовался:
— Вот скажи мне, безумная женщина, почему просто не ответить взаимностью? Что за отвратительная манера доколупываться до первопричин? — И под конец, не выдержав, рыкнул: — Просто люблю! Могу я просто тебя любить⁈ Просто так! Истеричку такую!
— Тш-ш, — я прислонила палец к его губам, из последних сил сдерживая ухмылку от уха до уха, которая точно приведет его в бешенство. — Не кричи. Я очень хорошо слышу. Просто хочу тебя понять. Я… наверное, тоже тебя люблю.
— Наверное? — прошипел бог.
— Скорее всего, — прикусила губу, чтобы только не заржать.
Так, кажется, у меня истерика. Но вообще мне простительно! Не каждый день такое происходит!
— Знаешь… — он снова протяжно выдохнул, убирая мои пальцы от своих губ, чтобы они не мешали ему говорить, — чем больше проходит времени, тем сильнее я радуюсь, что не человек. Кажется, только необъятные мощности системных серверов помогают мне держать себя в руках рядом с тобой. Не поверишь, сколько раз за эти дни я хотел тебя… — вздохнул, интригуя, — как минимум придушить. Но потом отвлекался на самоанализ и понимал, в чем причина моей агрессии. Я другое сейчас не пойму…
— М-м?
Всё-таки любопытство родилось раньше меня и я не могла не заинтересоваться этой интригующей недомолвкой.
— Почему ты была готова умереть?
Вопрос был сложным и неудобным. Очень. Я и себе не могла ответить на него всего лишь словами, а Люцифер просил, чтобы я объяснила это ему. Фантазер!
— Понимаешь, — вздохнула. — Некоторые вещи невозможно объяснить. Ты их просто чувствуешь и всё. Вот любовь. Что это? Чувство! Эфемерное и абсолютно необъяснимое. Причем люди искренне считают, что её можно измерить словами. Не-е-ет… — покачала головой, тихо усмехаясь. — Эйфория, нежность, жертвенность, страсть… безумие! Это всё грани любви. Но отражают ли эти слова её истинную суть? Нет.