— Я хочу, чтобы ты дала мне новое, — заявил он тут же.

Приплыли…

— Я⁈ — Я даже не пыталась скрыть своего шока. — Почему я-то?

— У тебя неплохо получается, Настя. — По губам системы скользнула ироничная усмешка, а в глазах с особой силой полыхнуло пламя. — Я следил за вами. Это было увлекательно. А ты знаешь, его ведь действительно создали именно для тебя. Но с совершенно иной целью. Рассказать?

Уже догадавшись, что откровения будут неприятными (ну больно пакостная у него ухмылка!), я подумала и кивнула. Да, я хочу знать.

И понимаю, что это уже в прошлом, но хочу знать.

— Его звали Джайрен. Впрочем, имя не имеет особого значения. Отец твоего куратора Роннэ. Продвигал сына, участвовал в разработке обновлений и прочего. Поистине гениальный ученый. А ещё он делал ставки. Много. Разных. И зачастую не сильно удачных. Последняя неделя выдалась особо тяжелой, да и ты раз за разом не оправдывала его надежды, отчего и он, и его сын впали в немилость одного очень могущественного покровителя… И тогда Джайрен решил уничтожить всё. Включая меня. Забавный он… — Серафим цинично усмехнулся, продолжая глядеть мне прямо в душу, отчего так и хотелось поёжиться. — И тогда он создал вирус. Но не простой вирус. Очень непростой… Помнишь момент, когда ты вошла в системную библиотеку, чтобы сменить расу? Помнишь свои галлюцинации?

Увы… да. Это было совсем не то, что мне в принципе хотелось помнить, но я кивнула.

— Это были не галлюцинации, Настя. Это был он. Вирус. Пробный запуск. Если бы тогда ты взяла его за руку, то в тот же миг отправилась бы в личное цифровое безумие, где Донг-лу был твоим ненавистным женихом-тираном, безумно влюбленным, но чрезмерно жестоким и деспотичным, а этот мир — виртуальной иллюзией. Но ты не взяла… Почему?

Покачав головой и чувствуя, что слишком шокирована услышанным, чтобы сказать хоть что-то, я предпочла медленно опуститься на пол, чтобы элементарно не упасть, и уже снизу вверх посмотрела на Систему.

А не лжет ли он? Хотя какой ему прок? Рассорить нас с Люцифером? Нет, я не злюсь, ведь тогда мы были друг другу никем, да и он выполнял волю создателя. Но тогда… Зачем?

Зачем вообще было заводить об этом разговор?

— Настя? — Серафим тоже опустился на пол, сложил крылья за спиной и перекрестил ноги перед собой, обняв колени руками. Я заметила, что он босиком, причем ступни у него очень красивые и самые обычные — человеческие, тогда как когти на руках скорее звериные, но при этом вызывающе алые. — Ответь, мне правда интересно.

— Потому что не поверила, — мотнула головой. — Он был очень убедителен, да. Но я не желала верить в то, что мне не нравилось. И оказалась права. Права ведь?