По нервно трепещущим ноздрям бога поняла, что его интересуют подробности, причем как можно скорее, и рассказала всё от и до, причем «тот самый» момент тоже. Но уже в конце. И, глядя в напряженно застывшее лицо Люцифера, тихо спросила:

— Это правда?

— Правда.

— Ты… — я не знала, что ещё можно сказать, лишь через несколько секунд добавив: — почему передумал?

— Честно? — Сморгнув и говоря глухим, словно не своим голосом, Люцифер дождался, когда я судорожно кивну, и продолжил: — Мне показалось это слишком мелочно. Неинтересно. Потратить уйму энергии и времени на что? Что такого могло мне дать насилие над одним жалким существом? А тогда ты была жалкая… Правда. Это было глупо. Нерационально. В меня заложили безудержное влечение к тебе и желание деспотично контролировать каждый твой шаг, но я… избавился от этого. Рог. Помнишь? Я проанализировал всё, что мне было доступно, и понял, что мне нравится более глобальная цель. Не разрушение, нет. Захват и подчинение. Не тебя. Мира. А потом я… Ты дала мне имя. Оно очень много значит. Очень. — Прикрыв глаза веками, тихо шепнул: — Прости. Это слишком неприглядная правда, я понимаю. Поэтому ничего не говорил. Наше общение помогло мне узнать тебя ближе. Я до сих пор не понимаю, что такое любовь, но точно знаю, что люблю. Тебя.

Снова взглянул на меня. Остро. Напряженно. Словно ждал, что как минимум ударю.

Глупый…

— Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно. И точно знаю, что не существует людей без недостатков, и ключевое слово тут совсем не «люди». Мы все ошибаемся. Растем, развиваемся, меняемся. И очень рада, что ты изменился именно так. Стал полноценной личностью со своими желаниями и амбициями, а не остался чужой марионеткой. Я знаю, ты бываешь жесток и деспотичен, но и сама не образец для подражания. Только знаю и то, что твоё милосердие поистине безгранично. Порядочность, забота о ближнем, защита слабых и элементарный здравый смысл. Личность существа в принципе многогранна и нет единой формулы и кода, чтобы её описать. Ты не код, Люци. Ты — личность.

По мере того, как я говорила, бездонные черные глаза напротив постепенно светлели, а с последними словами превратились в чистейшее расплавленное золото — идеальный показатель его самочувствия и настроения.

— Я сейчас сдохну от счастья, — пробормотал приглушенно, заставив взволнованно вскинуться, но уже в следующий миг я сидела у него на коленях, а меня обнимали крепко-крепко. — Ты не просто богиня доброго совета, ты… Богиня! Моя богиня…

Поцеловав так, что из головы тут же вылетело всё лишнее, оставив лишь розовую дымку чистейшего восторга, через несколько минут Люцифер с явной неохотой отстранился, взмахнул рукой, телепортируя себе в ладонь выпавший (и давно забытый!) браслет и заинтересованно хмыкнул.