Я прикрыла глаза, концентрируясь на внутреннем призыве и вкладывая в него толику божественной магии, после чего открыла их снова и будто со стороны увидела себя и то, как всю мою фигуру окутало легкое золотистое свечение.

— Маару, бог мертвых. Позволь пригласить тебя к нам и вернуть то, что принадлежит тебе по праву.

Шорох. Шелест… Прохладное дуновение тумана по ногам…

Он уже здесь, но снова прячет свой лик под капюшоном. Толпа невольно раздается в стороны, не выдерживая мощи присутствия бога, но я и центральный костяк клана: глава и его соратники, остаемся на месте.

— Приветствую тебя, Анастасия.

— Приветствую тебя, Маару.

Мы равны перед всего лишь смертными, и оба прекрасно знаем, что эта встреча — формальность. Но нужная людям формальность. Очень нужная.

В моей руке флакон, в его глазах, тускло горящих из-под капюшона, терпеливо ожидание.

Миг — и пробка сорвана, печати разрушены и душа обретает облик всем знакомого Ильи. Как живой… только полупрозрачный. Дружный вздох, чей-то рваный выдох, всхлип…

Взгляд глаза в глаза и тихий шелест души:

— Спасибо.

Но я вижу намного больше, чем он решается сказать. Гораздо больше… Что мешает ему сказать всё, что он хочет, вслух? Не знаю. Но благодарна за то, что молчит. Что понимает: мы оба знаем, что между нами пропасть из слишком многих факторов, и это не только его смерть.

— Будь свободен и счастлив, Илья. Тебе повезет, я знаю. Верю. Однажды мы обязательно встретимся снова…

Перед глазами пелена и я уже не вижу выражения его лица, но вижу, что он чуть ближе и слышу едва тихое:

— Моя богиня…

Холодок по пальцам. Холодок на щеке. Там, где он сам стер с моей кожи соленую капельку.

Боже мой, я всего лишь женщина! Я не могу быть абсолютно безучастна!

— Прощай.

— Прощай… — срывается и с моих губ, а через секунду его силуэт рассыпается миллиардом сверкающих искорок.

Но это ещё не всё. Не всё…

— Маару. — Приходится сморгнуть, чтобы сфокусировать взгляд на боге и буквально заставить себя протянуть ему руку, в которой лежит кольцо. — Позволь выразить тебе мою благодарность за то, что не остаешься безучастным. За то, что верен своему долгу и чтишь память мертвых. За то, что приносишь покой и умиротворением тем, кто в этом нуждается. Прими в знак моей признательности этот дар. Спасибо за то, что ты есть.

Не знаю, показалось ли мне, что от бога пахнуло удивлением, но он сам подошел ко мне и протянул руку. Сухую, морщинистую. Даже скорее костлявую.

Но так ли это важно для бога, который выглядит так, как хочет? Как его хотят видеть прихожане.

Уж точно не для меня.