Бежевые стены в персиковый подтон, коричневые акценты в оформлении рам, штор, дверных проёмов и мебели, на чайном столике старинная пузатая ваза с роскошными розовыми пионами, а центральный стол сервирован изысканным фарфором и серебряными столовыми приборами.

При этом потолок чистый, бежевый, без люстры, но на стенах «старинные» кованые светильники под бронзу. А может и по-настоящему бронзовые. Только вместо лампочек — матовые шары, скорее всего магические.

— Очень уютно и стильно, — одобрила я видимые старания Люцифера, ведь прекрасно знала, что всё это он создал с нуля и скорее всего в течение последнего часа, максимум трех. Села в свободное кресло и заинтересованно изучила стол. — Чем нас сегодня кормят?

— Закрытый пирог с рыбой, ватрушки, сырники, каша… — перечислив ещё ряд позиций, Люци тоже довольно втянул носом ароматы еды. — Твоя мама — просто сокровище. В каждом блюде чувствуется её любовь не просто к самой готовке, но и к нам, как к близким ей по духу существам. Знаешь, это дорогого стоит. Как думаешь, чем лучше всего её отблагодарить? Новыми способностями? Долголетием? Персональным легким квестом с достойной наградой?

— Люци, — я взглянула на него с укором, — не переводи всё в торговые отношения, это не всегда уместно. Иногда люди делают добрые дела просто потому, что им самим это нравится. Достаточно будет обычного человеческого «спасибо». Я, конечно, могу ошибаться, но мои родители именно такие. И конкретно мама подкармливает нас не из корыстной выгоды, а потому что думает, что мы сами заняты настолько, что не сумеем об этом позаботиться. Элементарная забота о ближнем, Люци.

— Вот как… — задумавшись, боговирус даже пальцы переплел, уткнувшись в них носом, после чего поднял взгляд на меня и в его глазах я заметила легкую растерянность. — Нет, не понимаю. С тобой всё ясно, ты её дочь. Материнский инстинкт один из самых сильнейших в мире, тем более сейчас, когда она беременна и гормоны правят балом. Но при чем тут я? Заметь, на столе большая часть блюд, которая нравится именно мне, я сейчас о выпечке. Она ведь не считает меня своим сыном? Это нелепо.

— Подозреваю, что она считает тебя зятем, — усмехнулась по-доброму. — А это… полноценное признание того, что они благодарны тебе за меня. Ведь кто спас меня от смерти? Ты. Кто спас меня от депрессии? Снова ты. Я уже не говорю о том, сколько всего ты сделал для клана и людей в целом. Ты можешь быть сколько угодно богом, но для неё ты тот, кто делает счастливой её дочь. Вот тут можно поставить точку, остальное вторично. Понимаешь?