— Да, я осознаю все последствия, не волнуйтесь, — ответил магистр.

Морриган внимательно посмотрела на блондинку, — та сидела абсолютно спокойно, словно ее очевидная ложь, как считала премьер-министр, была непоколебимой истиной. Так что теперь героиня с двойным интересом наблюдала данную сцену. Ведь всё шло ей на руку. Говоря прямо: она не сомневалась в непричастности Луизы, ведь никакого прорыва не было, Дариус лишь прикрылся демонами, совершив убийство политического оппонента. Вот и всё. Но сказанное сейчас магистром Штруком, действительно, можно использовать против ректора.

Разумный изворотливый бес?

Ну что за глупость! Проще было сказать, что они его не досмотрели, а тот сбежал. Никаких вопросов бы и не последовало ни со стороны Харвуса, ни со стороны ордена паладинов.

Штрук поднялся, а капитан Кзерос, подойдя, зачитал заклинание:

— Принеси в мир истину,

Раствори путы лжи.

Пусть вранье исчезнет,

Ложь цепями удержи.

Появившаяся над головой магистра бесцветная магическая печать колебалась в воздухе, пока не принимая расцветку.

Нужно было задать вопрос, что командир паладинов и сделал:

— Профессор Штрук, бес, правда, не имел родового клейма?

— Да. Не имел он ни клейма, ни имени, — с абсолютным спокойствием ответил магистр, хотя в душе совсем немного переживал: вдруг что-то пойдет не так?

Все уставились на магическую печать — зеленый свет медленно заполнил ее остроконечные грани, сделав одних присутствующих чуточку расслабленнее, а вторых довольно озадаченными. Раз бес оказался безродным, то и связаться с главой рода через него невозможно, потому что того нет. А это значит — Луизу нельзя было никак обвинить в содействии демоническому анклаву.

В зале наступила некая тишина, миг замешательства.

В эту секунду в кабинет влетел разгневанный Дариус. Злой взгляд, сжатые кулаки, ярость и гнев в нём были неконтролируемы.

— Ты выжил из ума⁈ Советник! — прорычал он, словно бешеный пес, и приблизился вплотную к толстяку.

Тот, вылупив глаза, естественно, испугался крепкого Дариуса, что горазд был не только на словесные битвы. Но слабого и духом и телом прикрыла другая сила. Героиня вмиг появилась перед обозленным нефердорцем.

— Что такое, наместник? — стояла она не менее напряженная, чем он.

— Это я задаю вопросы! — зыркнул он на нее, затем бросил взгляд на советника. — Ты так и не ответил! Что ты задумал⁈ Решил обвинить мою женщину⁈ — его голос стал более угрожающим и еще более злым.

— Дариус! — вмешалась Луиза, которая знатно сконфузилась от его слов.

Разве она могла подумать, что наместник, чьи речи обычно преисполнены лестью и самохвальством, вот так ворвется ей на помощь?