Аполлон думал отвернуться, но мужское любопытство настояло на своем. Он наблюдал, как Инелия мочится под проливным дождем. Сексуально это было или вульгарно, кто знает. Но досмотрел он до конца.

Закончив, Инелия достала белоснежный платок, что-то капнула на него из флакона и нежным движением провела между ног. После привстала, натянула брюки и только намеревалась забраться в повозку, как наконец заметила отвернувшегося Аполлона. Легкий стыд накатил на нее волной.

Неужели он всё видел?

Шлепая по лужам, она подошла к нему, делавшему сейчас вид, что совсем не видел ее маленькой тайны. Всем своим образом и позой он хотел показать, что просто любуется ночным дождем да вон тем кустарником у дороги.

Инелия молча забралась на его телегу и присела рядом, скрывшись от дождя под козырьком тента. Достала трубку, заполнила корзину табачной смесью и подкурила.

Выдохнув облачко, тихо спросила:

— Видел?

— Ага.

Она сделала вторую затяжку и выдохнула дым в сторону.

— Извращенец.

Он повернул к ней голову и взглянул в ее привлекательные голубые глаза. Она в свою очередь так странно смотрела на него, словно пыталась что-то отыскать в его взгляде далеких алых глаз. Но что? Может, Инелия и сама не знала.

Аполлон же, как и она до этого, таким же тихим тоном шепнул:

— Ты бы отвернулась?

— Если бы это был ты?

Между ними сизой змеей поднимался дым тлеющего табака, неприятно раздражая глаза, но ни он, ни она так и не моргнули, глядя друг на друга в этой ночи.

— Допустим.

— Не отвернулась.

— Ясно.

Он ответил так странно, чувствуя при этом, как закипает кровь внутри.

Что ей нужно?

Вряд ли эта красотка повелась на его сногсшибательную внешность. Пытается что-то выудить?

Но что?

С этими мыслями демон пытался подавить разгоравшиеся чувства перед этой красивой женщиной. Она же победно улыбнулась, глядя на то, как он отвернулся. Инелия решила, что, наконец, зацепила его, а он в силу юности не выдержал и засмущался. Ее ладонь неожиданно легла ему на бедро, сама она придвинулась ближе.

— Знаешь, я долго думала, как отблагодарить тебя за спасение…

Ее губы оказались совсем рядом с его промокшим капюшоном. Кажется, намерения Инелии были серьезны. Аполлон посмотрел на ее тонкие пальцы, поглаживавшие его бедро, аккуратные ногти. Он чувствовал, как нарастает напряжение внизу живота. Ее мелодичный голос, ранее хмурый и тоскливый, сейчас ласкал как теплое пламя в холодную ночь, а запах цветочных духов вперемежку с лепестками сушеной розы, которую она и курила, опьяняли.

Тут и дураку было ясно: к чему всё шло.

Однако он, положив поверх ее руки свою ладонь, облаченную в кожаную перчатку, мягко сжал ее пальцы, а после убрал ее руку со своего бедра, что было довольно грубо, и посмотрел в непомерно удивленные глаза, кажется, с ней еще не обращались таким образом.