«Я на краю», — обессиленный и истекший кровью Аполлон заглянул в бездонную глотку монстра, что вот-вот проглотит его голову. Умирать совсем не хотелось. Но выбраться из каменной хватки пальцев великана не выходило. Ни магия, ни меч, ничего не помогало против этого чудовища.

«Исчезнуть так? В пасти. Быть сожранным. Как кусок мяса. Я. Я не могу. Я не могу умереть так! Я не могу сгинуть именно так! Я выберусь! Я порву эту тварь на куски! Я сам его сожру!» — отчаянно стучало в мозгу.

— Ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — и он взревел зверем, загнанным, пойманным. Но не сдавшимся.

Вера в себя — сильное чувство, и бес, что сам дал себе имя, покрылся черными нитями. Прилив сил накатил прохладным дождем, прибившим зной пустыни, а после обрушился морской волной на высохшую дотла пустошь.

— А-а-ар-р-р-р! — прорычал Аполлон и, уперев свои лапы в челюсти огра, остановил их сжатие.

Усилий беса и зверочеловека хватило, чтобы остановить челюсти гиганта, и на мгновение троица достигла паритета: огр пытался сожрать зеленокожего мальца, а тот в свою очередь не допустить этого.

Тем временем в груде доспехов мелькнул мягкий красный свет и раздался звон разбитого стекла. Фозах, рискнувший принять зелье лечения на свою гнилую тушку, выскочил с уже целым позвоночником и оценил положение дел. «Он обездвижен!» — увидел Ванштейн, как бес и зверочеловек отчаянно сопротивлялись великану. Тогда он перехватил Кастелию двумя руками и со всей мощи атаковал слабое место огра. Когда цель обездвижена и не дает отпора — удар выходит куда сильней… Голень отделилась от колена, и огр рухнул. С одной ногой его угроза упадет в разы.

— Гха-а-а-а! — взревел великан от резкой боли, рухнув на задницу.

Его острые зубы клацнули в миллиметре от носа Аполлона — тот вовремя успел увернуться.

— Осторожно! — прокричал Зархан, еще держась за шею серокожего, и тут же ударил великана в ухо.

Началась свалка. Бес и зверочеловек били огра кулаками и когтями. Фозах в этой бешеной суматохе проткнул гиганту горло, затем пах. Зархан оторвал уши. Роги кричал, отбивался, хрипел, изливаясь кровью, но взломщики хранилища были безжалостны. Особенно зеленокожий малявка, пробивший мелким кулаком огру глазницу. Глаз лопнул как перезревший помидор, но Аполлон, словно швейная машинка «Зингер», продолжал орудовать кулаком, выбивая из глазницы огра слизь и кровь. Из-за огромного не прекращавшегося урона регенерация огра не справилась.

И он проиграл…

— Братец! Братец! — дергал Зархан беса за плечо. — Он мертв! Остановись!

Чвяк! Чвяк! Чвяк!

— Аполло-о-о-он! — прорычал наследник громко.