Очередной стук. А после Фозах, не выдержав, пробил кулаком дверь.

— Ого-го! Кто тут такой нетерпеливый⁈ — подначивал Зархан. — Нервишки шалят?

Ванштейн повернул голову к наследнику.

— Пользуйся, шут, пока контракт не истечет… Уж после устрою тебе взбучку, — его рык прозвучал довольно устрашающе.

— Да-да! Я тоже тебя люблю! — отмахнулся вяло наследник, также уставший от битвы с огром.

Прикрыв глаза, он, кажется, задремал.

— Ничего не меняется, — хмыкнул Аполлон и погладил крысу по макушке, — да, Карла?

Та лишь кивнула и юркнула под его рубаху. Бес от скуки, как и зверочеловек, присел на ступени. Кто знает: когда маг объявится и объявится ли вообще.

Внезапно старая дверь отворилась, на пороге показался Марон. В ночном халате, тапках и колпаке.

— Я говорил, приходите в любое время… Но разве прошло уже три дня? — почесал он заспанные глаза.

Аполлон и Зархан спешно привстали, Фозах посмотрел на дыру в двери, стыд накатил волной. Чувство ярости контролировать было всё сложнее, в этот раз он не сдержался.

— Мы справились раньше, — произнес Аполлон, опередив Ванштейна, и так было понятно, что тот бы сейчас сказал.

— Вот как. Интересно послушать. Идемте.

И, развернувшись, старик исчез внутри дома. Троица поспешно направилась за ним.

* * *

Часы перешагнули полдень, накрапывал мелкий дождь. На полях вокруг столицы сотни крестьян заканчивали подготовку почвы к зиме: с телег разбрасывался навоз для удобрения почвы, следом ящеровозы, запряженные плугами, вспахивали землю. Но из-за погодных условий было невозможно продолжать работу, и вот земледельцы целой вереницей отправлялись обратно в город, на первый уровень. Но даже за городскими стенами им некогда было бездельничать: на складах хранился урожай, который приходилось перебирать время от времени, — то, что пропадало, выбрасывали на скотное подворье, а хорошее оставляли на зиму в оборудованных погребах. Зима уже близко и нужно быть готовым к ее сюрпризам.

Но не только землепашцы не покладали рук в стенах Нефердорса: дворники подготавливали улицы к обильным осадкам, проверяя систему слива на главных дорогах и городских площадях, садовники утепляли редкие насаждения у храмов и памятников культуры, а плотники приступали к ремонту фасада очередного здания. По брусчаткам тарахтели кареты, цокали подковы ездовых скакунов, таверны и кузницы жгли печи, дым которых смешивался и создавал причудливую палитру свежих булочек и плавки металла.

Столица бурлила даже в такой пасмурный холодный день.

Не отдыхал в своем поместье и Лэнделл Ванштейн. Некогда было совсем, а тут еще и странное письмо, принесенное голубем. Сидя в мягком кресле, герцог пробежался по письму еще раз: