— Эй, бесовское отродье! — пнула Марта по клетке зелёного демоненка своим сапогом. — Подох, что ли? — присмотрелась лаборантка. — Ну и видок у тебя! — прикрыла она свой нос.

Бес был весь в крови и ожогах. Марта взмахнула рукой, вырисовывая простое плетение.

— Магия воды, малый шар, — облила она демона водой.

— Магия воды, средний шар, — запустила Марта вторую водную порцию.

Лаборантка рассмотрела зелёного беса. Его израненная кожа вычистилась, местами в порезах, где-то и вовсе отсутствовала, там виднелись мышцы.

— Марта? — проснулась от шума Синчик. — Марта, привет! Я больше не буду воровать! — она вскочила на коленки и прижалась лицом к прутьям. — Я готова даже заключить договор!

— А? — повернулась к ней лаборантка. — Ты серьезно?

— Да! Конечно, серьезно! — кивала широкой головой водяница.

— Ну, хорошо, — многозначительно протянула лаборантка.

Хоть наказание водяницы уже заканчивалось, но почему бы не заключить договор? Конечно, он будет не таким жестким, как думает морская жительница, всё-таки она в академии что-то вроде местной достопримечательности, но ее можно же припугнуть.

Лаборантка улыбнулась.

— Разберусь сейчас с бесом, и пойдем к магистру заключать договор.

— Хорошо! — обрадовалась Синчик, она наконец-то покинет это мрачное место.

Марта подошла к клетке с бесом вплотную и всмотрелась в зелёного юнца. Было ощущение, что он не дышал, но прислушавшись, девушка услышала больное посипывание.

— Живой чертяка, — она шагнула к корзине со снедью и, вытащив кромку хлеба, бросила ее между прутьев решётки.

— Ешь, бес. Завтра у тебя новый день в академии «Белый Рассвет». Пойдем, Синчик.

Лаборантка, открыв клетку водянницы, подошла к столу и принялась собираться на выход,

— Преподавательский совет скоро окончится, нужно встретить магистра Штрука.

— Угу, — ответило морское существо, бросив последний взгляд на беса в бессознательном состоянии.

* * *

Ночь уютным беспроглядным одеялом укутала город Нефердорс.

В лаборатории всё также царила тьма. Молодой демон стал приходить в себя. Он открыл алые глаза, с трудом разлепив слипшиеся веки, нос неприятно щекотали прилипшие чёрные волосы, пришлось отодвинуть их лапой. Всё тело болело, но всё-таки он постарался присесть и прислониться к холодным прутьям.

— М-м-мх, — вырвалось болезненное мычание из его уст.

По всему маленькому телу были ранения в виде порезов, ожогов и отсутствия кожи. Он сфокусировал взгляд, узрев знакомый вид проклятой лаборатории. Рядом с решеткой его клетки лежал ломоть хлеба. В животе призывно заурчало. Малец своей когтистой лапой с четырьмя пальцами потянулся за хлебом и устало поднес его к зубастому рту.