Ползать на животе в скафе высокой защиты было сплошным удовольствием. Камни, ветки и прочий мусор, способный в обычной одежке снять с кожи стружку, в доспехах совсем не ощущались. Гвоздь заприметил своего старого знакомца — старый подбитый танк и резво шевеля коленями и локтями, направился к нему. Когда Гвоздев подполз ближе, он осознал, что его скаф только на то и годится, чтобы от мусора защищать. Лобовая плита танка-робота, принявшая на себя залпы серых, стекла на землю струйками, где и застыла симпатичной зеркальной лужицей. Поймай Гвоздев спиной хоть один такой выстрел, хоронить пришлось бы один пепел. Приложив ладонь к борту искореженной машины — «спасибо, брат», Гвоздь двинулся дальше.

Чем ближе он подползал к треугольной туше челнока, тем аккуратнее он старался двигаться. Возле космического аппарата отчетливо слышалась какая-то возня и болтовня. Гвоздь перешел на ритм «две секунды — одно движение». Раз-два — локоть вперед, раз-два — ногу подтянуть. Как говорится, лучше ногу тихо подтянуть, чем быстро протянуть.

— Сволочь все-таки Падлик. Дрянь, а не человек, — услышал вдруг Гвоздь скрипучий голос и замер.

— Ага, укатил с любимчиками торговцев шерстить, а нас эту хрень охранять оставил. Как будто она сама улететь может. Эх, опять мы с тобой без добычи остались, — с огромным сожалением согласился с первым голосом второй.

Гвоздь замерз и даже прекратил дыхание. Ну а что он хотел, кто бы ни охотился за космонавтами, вряд ли оставил бы челнок без охраны. Он увидел силуэты двух теней возле носа челнока и порадовался — пусть они себе там гуляют, ему все равно надо тихо отползать к люку в корме. Прислушиваясь к разговору, Гвоздь с удивлением обнаружил, что челнок стерегли какие-то бандюки, на все лады костерившие своего главаря.

— Лижет пятки Арбитрам, а это не по понятиям, — жаловался обладатель скрипучего голоса.

Вот же блин! У Гвоздя на душе вскипело. Тут, кажется, весь привычный мир в одночасье рухнул, а воровские понятия умудрились выжить! Собственно как и само ворье. Но безопаснику даже было на руку, что челнок сторожили бандиты. Службу они тянули лениво, по сторонам смотрели редко.

Может это обстоятельство и сыграло с Гвоздем дурную шутку. Он усерднее заработал конечностями в попытке быстрее добраться до цели. Он же, Андрей Гвоздев, гроза вражеских тылов! Его с группой в конце Первой Межконтинентальной забросили в тыл китайцам для проведения диверсий. Высадка вышла крайне неудачной, ее зону накрыли и из всей группы в живых остался только Гвоздь. Он тогда сильно на бойцов Азиатской Директории обиделся. Настолько сильно, что в одиночку полгода взрывал склады боеприпасов и уничтожал малочисленные дозоры из засад. Да что там говорить — он даже умудрился под откос пустить поезд на магнитной подушке. Отловить его смогли только свои после подписания мирного договора с Азиатской Директорией.