— Э! Эээ! — замолотил Гвоздь кулаками по стеклу, — Рома, сволочь! Отключай шарманку!
Ни Рома, ни Ласка его криков не слышали, капсула обладала отменной звукоизоляцией. Но по перекошенному лицу Гвоздя они поняли, что он в замкнутом пространстве чувствует себя неуютно.
— Может он лучше там посидит? Переживет стресс от возвращения на родную планету в одиночестве? — предложил опасающийся за свое здоровье Рома.
Ласке было не до шуток.
— Рома! Вытаскивай его оттуда! Быстрее!
Капсула начала быстро заполняться голубоватой тягучей жидкостью. Ремни, которыми на всякий случай пристегнул себя Гвоздь, притянули к кушетке его с такой силой, что безопасник не мог и пошевелиться, голову зафиксировал спустившийся сверху обруч. Жидкость дошла до пояса, потом до груди и скачком поднялась до его лица.
— Черт! Черт! Черт! Не могу отключить, что-то сбойнуло! — в отчаянии прокричал
Рома.
Голубая жидкость заполнила капсулу полностью. Лицо Гвоздя свела судорога, из носа и рта вырвалась стайка пузырей. Он дернулся пару раз и затих. Лишь его черные глаза без зрачков с укором смотрели на парня и девушку.
Глава 9
После ранения в голову, лишившего его зрения, с Гвоздем приключилась клиническая смерть. Правда в ее объятиях он пробыл не долго, слишком уж велик был его должок к врагам из Азиатской Директории и Гвоздь его полностью не выплатил. Поэтому слегка пообнимавшись с костлявой и пообещав, что он вернется чуть попозже, Гвоздев с того света вернулся. На его счету были и пробуждения после гибернации, несколько тренировочных и двенадцать на борту «Пилигрима» во время несения вахт. Тренировки на Земле проводили недаром, после воскрешения из анабиоза в голове плескалась манная каша, человек в течение часа даже толком вспомнить не мог, как его зовут и где он находится. А уж такие удовольствия как тошнота и головокружение развлекали космонавтов трое суток.
Но то, как Гвоздев приходил в себя сейчас, было во сто крат хуже. Сердце работало с перебоями, стукнув и замерев, как бы раздумывая, запускаться вновь или нет. Тело горело, мышцы сводило судорогами. Причем казалось что каждую мышцу выворачивает строго в своем определенном направлении. Если тело срочно не взять под контроль, то оно само себя разорвет на сотни клочков.
Зрительный нерв восстановился и выдал в мозг картинку — над Гвоздем наклонились два белых пятна.
— Пииить, — у Гвоздева чуть не лопнули пересушенные в пергамент губы. Странно, он помнил, что Рома его вроде как утопил. Почему же в глотке было ощущение, что туда засыпали два ковша морской соли вперемешку с песком?