— Ласка! Я его поймал!

Господи, ну кого может поймать этот задохлик⁈ Пусть рост у них почти одинаковый, но безопасник весит чуть ли не в два раза больше. Гвоздев вознамерился пройти сквозь парнишку, слегка двинув его плечом. Однако случилось непредвиденное — Рома схватил Гвоздя за шею одной рукой, поднял и швырнул спиной на землю. У Гвоздя лязгнули зубы, и от неожиданности он прикусил язык.

— Так. Не понял. Это что сейчас было? — невозмутимо спросил лежащий на спине Гвоздь.

— Ну это… я тебя поймал, — немного смутился Рома.

— Еще раз повторить можешь?

Рома пожал плечами, ухватил Гвоздя под мышки и легко перекинул через себя.

— Вообще ничего не понял, — сидя в пыли и ее же сплевывая, произнес Гвоздь.

— Чего тебе не понятно? — спросила подошедшая Ласка.

— Как этот дрищ смог меня швырнуть? Да как он смог вообще меня поднять⁈

— Ты же десятка? — осведомилась у Ромы девушка.

Тот кивнул.

— Мышечные усилители у тебя тоже десятого уровня?

— Ага, — подтвердил Рома, — в мастерской у Лектора мне много приходилось тяжестей таскать, вот и прокачал.

— А ты нулевка, ноль, нулевик, — девушка повернулась к Гвоздю, — поэтому это ты дрищ, а не он.

— Я не понимаю, что такое десятка. Я не понимаю, что такое десятый уровень и что такое мышечные усилители, — честно сознался Гвоздь.

— Чувак, ты с Луны что ли свалился?

С Проксимы Центавра, — Гвоздь, наконец, решил бросить ломать комедию и рассказать все о космической экспедиции. Ему остро нужна была информация о том, что за дурдом творится на Земле. Сам он понять происходящее вокруг оказался не в состоянии.

— Сказка, но красивая, — мечтательно протянул Рома, когда Гвоздь закончил свой рассказ.

— Это еще почему, юноша?

— Межзвездные перелеты невозможны по техническим причинам. Я знаю, я читал.

— Я лучше знаю — я летал! — привел неоспоримый довод Гвоздь, — ты такой аппарат, как мой челнок, хоть раз видел? Или читал о таком?

— Так орбитальные полеты возможны…

— Сколько тебе сейчас лет? — перебила умника Ласка.

— Технически? Тридцать два. Ну а если посчитать со временем, которое я провел в анабиозе то сто тридцать девять. И мне очень интересно, что у вас тут за эти гребанные сто семь лет произошло⁈ — сорвался Гвоздь.

— Если кратко, то Война за Равенство. А если долго, то надо неделю рассказывать. Вот послушай…

— Так, на лекции у нас времени нет, — снова бесцеремонно оборвала Рому Ласка, — мы не так уж и далеко от космодрома ушли. Броневик свой я вызвать не могу. Управление, скорее всего, перехватили. Или вовсе его уничтожили. Но для нас нет никакой разницы — придется топать пешком.