— Но как? — Ольга оторвалась от меня и кивнула в сторону трупа коменданта. — Он мёртв. Ты же слышал, что он сказал?
— Вы чего на рацию не отвечаете⁈ — кое-как пересилив себя, всё же подошла к нам Гайка. — Что здесь случилось? Фу, Тузик, не трогай меня, ты весь грязный!
На этот раз первым засмеялся я, но то была чистая истерика. Я хохотал и не мог остановиться, а глядя на меня, стали придурковато улыбаться и остальные.
Говорят, что истерия заразна — не врут. Вскоре над площадью разносился дружный и совсем нездоровый хохот.
Глава 9 Все, поехали
От места, которое было похоже на работу адской мясорубки, мы отъехали пару кварталов. Тузика в машину не пустили. Он настолько вымазался в крови, что даже запах от него не просто слышался, но и физически ощущался металлом на языке.
Оказалось, в одном значимом по воспоминаниям месте присутствовал и даже работал водопровод. Именно здесь я и оставил своих друзей (кажется, в связи с последними событиями имею полное право их так называть), ну и питомца, соответственно, вместе с ними.
— Офигеть! — Гайка с восторгом осматривала помещения. — У меня в детстве такая же игрушка была. Смотри, Дикий, какие кроватки! Дети будто только что на прогулку ушли!
— Ладно, раз уж вам тут так сильно нравится, сидите и не высовывайтесь. — Я уже полностью примерил на себя роль командира и нисколько этого не стеснялся. — Скотину помойте, скоро буду.
— А ты куда? — с волнением поинтересовалась Ольга.
— Решать наши проблемы, — ответил я. — Тем более если сейчас всё оставить как есть, их станет только больше.
— Я с тобой! — Она тут же схватила меня за руку.
— Оль, ну что за детский сад? Тебя обстановка, что ли, так расположила? — улыбнулся я. — Тебе нельзя со мной, ждите здесь.
— Ты меня бросаешь, да? — задала совсем уж идиотский вопрос она.
В последнее время я её не узнавал, словно Боря вернул лишь часть той, настоящей Ольги. Да, временами она бывала невыносимой, могла мучить меня подобными вопросами и вести себя как сумасшедшая, но такое было скорее исключением. Сейчас же её странные выходки вошли в норму, и вряд ли это заслуги Мешка. Я был уверен, что произошедшие с ней изменения скорее являлись побочным эффектом чёрной пыли, нежели становлением характера.
В ту ночь, когда мы наконец встретились, предо мной предстала жёсткая воительница без принципов и без жалости. Холодный расчёт и жестокость. Суровая, сильная и опасная. Её другая часть характера спряталась, а вместе с ней и память о хорошем. Сейчас всё было с точностью до наоборот. Хотя в силе и жёсткости Ольге не откажешь, но вот эта детская непосредственность…