Мне показалось, что в его груди целых два сердца. Одно работает методично, почти как у любого другого существа, но вот второе запускается, только когда Тузик вздрагивает от постороннего шума. Видимо, оно и управляет тем самым ускорением. А может быть, у всех тварей есть такое, и именно оно превращается в камень и растворяет их тела?

Вскрыть их невозможно по понятным причинам. Тела испаряются быстрее, чем человек успеет понять, что же находится внутри. А сделать так, как сейчас я, вряд ли кому-нибудь удавалось раньше. Возможно, поэтому о внутреннем устройстве тварей никто не знает.

Боже, о чём я вообще думаю? Какая вообще разница, в каком количестве и порядке расположены их органы. Вот свойство пыли, что сохранилось у нашего зверя, — это интересно.

Что, если дать ему красную? Будет ли она конфликтовать с зелёной или станет хорошим бонусом? А может, вообще заменит эффект зелёной? Это какую же тварь можно вырастить, если постоянно давать ей пыль⁈

М-да, ещё бы разрешил мне кто-нибудь проверить это всё. Боюсь, Ольга с Гайкой стеной встанут, но не позволят мне проводить над Тузиком опыты. В общем-то, мне и самому не очень хочется испытывать на нём свои теории, но каков может быть эффект!

Ладно, пока мы имеем «добро» на применение зелёнки, и это уже хорошо. Если прогресс пойдёт, можно будет как-нибудь попробовать усилить его. Посмотрим по ситуации.

* * *

Ехать пришлось долго. Дорога то петляла между домов, то выстраивала их вдоль себя и расправлялась в ровную линию. На таких участках удавалось разогнать машину до восьмидесяти километров в час. Здания по бокам становились выше, современнее. Но стоило прямому участку закончиться, как сразу портился вид за окном, а заодно и покрытие самой дороги. В такие моменты машина снижала скорость до черепашьей и, поскрипывая подвеской, нехотя переваливалась на ухабах.

Чтобы всем было хорошо, машиной управляли по очереди, меняясь каждые четыре часа. Иногда Мешок вынуждал сражаться, иногда давал возможность проскочить.

Днём жизнь вокруг пробуждалась, вынуждая людей прятаться, и мы не стали исключением. Но в форты мы входили лишь в крайнем случае: пополнить боеприпас и снять со счёта немного камней. Всё необходимое и так имелось под боком. Нужно только знать, где искать, а мы знали.

Выходя в рой каждые три дня так же по очереди, мы всегда знали местонахождение нычек поблизости. Дикий учил меня, подсказывал, помогал ориентироваться, и мои путешествия по общему сознанию стаи уже не походили на слепые попытки разобраться, что к чему.

Я угощал Тузика зелёной пылью каждый вечер. Наверняка можно было и чаще, но рисковать зверем не хотелось. Да и девчонки были сильно против.