— Так звучит смерть, парень, — ответил тот. — Неужели ты ни разу не слышал, как умирает тварь?

— Что? В смысле? — опешил я от такого объяснения.

— Без смысла, — огрызнулся он. — Неужели до сих пор не догадался? Это кладбище. Это огромное, мать его, бездонное кладбище. Твари приходят сюда подыхать. Точно так же, как слоны, которые умирают стадами в одном и том же месте.

— Твою мать… — Я опустил ствол и попытался унять бешено застучавшее сердце.

— Вот именно, — кивком согласился Мазай. — Теперь ты понимаешь, насколько ценны знания об этом месте. И на что готов Хан, чтобы узнать о том, где оно находится.

Я стоял молча, пытаясь переварить полученную информацию. Сейчас мы стояли у порога к нескончаемым сокровищам Мешка. И теперь я действительно понял, какой уникальной информацией сейчас владею. Да я себе не то что форт, я могу всю власть в Мешке под себя подмять. Притом играючи.

— Об этом кладбище до недавнего времени знал только я, — между тем продолжил Мазай. — Но Хан спутал все карты, и теперь вот приходится крутиться. Долго будем стоять и глазами хлопать?

— Да, извини, — пробормотал я севшим голосом.

— Ничего, я понимаю, — усмехнулся тот. — Молодость, кровь играет. Но паранойю свою лечи, а то скоро чертей по углам гонять станешь.

Мы двинулись дальше. Тоннель плавно поворачивал, скрывая от взора пространство спереди и сзади, и когда нам открылась пещера, я опешил от красоты, что внезапно предстала перед глазами.

Огромная зала метров ста в диаметре, весь пол которой усыпан толстым слоем разноцветных камней. Мы стояли у самого входа и смотрели на сокровища, открыв рты. Несмотря на то, что сюда не проникал солнечный свет, камни переливались, бликуя гранями в сумерках, а изобилие красок делало вид ещё более потрясающим.

Посередине этой красоты лежала туша зелёной твари и испускала дымок. Именно её стоны мы и слышали, находясь неподалёку в тоннеле.

Я присел на корточки и зачерпнул горсть разноцветных камней. Коричневый попался сразу, а помимо него ещё и белый, словно затвердевшее молоко. Все остальные были знакомы, но такие стекляшки я держал в руках впервые, а их стоимость сложно было себе представить.

— Это лишь один из залов, — в половину голоса произнёс Мазай. — Каждый раз дыхание спирает, когда это вижу.

— Это великолепно! — выдохнула Гайка. — Такая красота! Даже не верится, что всё это души умерших чудовищ.

— Красота-а, — ухмыльнулся дед. — Нет, девочка, это власть. Всеобъемлющая, безграничная и такая сладкая… Хотя красиво, не спорю.

— Кому чего, — усмехнулась Ольга, сортируя в ладони камни и отбрасывая в сторону обычные.