И вот совсем скоро мы поймём, какую роль в этом спектакле отвели нам? Я почему-то склонялся к тому, что мы в разряде первых. И никто не станет рассматривать меня в качестве ценного заложника.

Отца можно держать в неведении несколько месяцев, вешая лапшу на уши. За это время спокойно подобрать ему замену, а затем устроить несчастный случай или ещё что-нибудь в этом духе. Лично я так бы и поступил, будь я на месте Мазая или того же Хана. Цель достигнута, мы становимся опасными свидетелями, знающими всю подноготную закулисной кухни Мешка.

Я всю дорогу ломал голову, как же лучше поступить? Что сделать такого из ряда вон, чтобы выкрутиться из сложившейся ситуации? Но ничего дельного в голову не шло.

За время своего дежурства я незаметно перетёр коричневый камень в пыль. Сейчас одна из этих трубочек лежала в моём правом кармане, готовая в любую секунду попасть в лёгкие.

На посту меня сменял Дикий — мы специально распределили время таким образом, чтобы дать девчатам спокойно поспать, не прерываясь на дежурство. Но у меня, помимо этого, присутствовал и шкурный интерес. Мы кое-что придумали.

Пока всё шло достаточно тихо, но напряжение и нехорошее предчувствие нарастали с каждой минутой. Я не знал, что может произойти, но всё же худо-бедно был готов к неприятностям.

События начали развиваться у самого выхода из трущоб.

Мы вывернули из-за очередного барака и нос к носу столкнулись с вечно улыбающимся Ханом. На нас смотрело не менее трёх десятков автоматных стволов и ещё неизвестно, сколько снайперов прикрывало со стороны.

— Здра-а-асьти, — ехидным голосом протянул Хан.

— Забор покрасьте, — не менее нагло ответил Мазай. — Явился, щенок? А я всё переживал, что тебя долго ждать придётся.

— По-моему, ты не в том положении, чтобы так дерзко разговаривать, — удивлённо приподнял бровь Хан. — Помнится, в последнюю нашу встречу ты бежал, поджав хвост.

— Помнится, не так давно ты своим языком довольно неплохо под этим хвостом вылизывал, — продолжил хамить Мазай.

Я наблюдал за их перепалкой и ничего не понимал. Мы действительно находились в крайне невыгодном положении, но дед словно не замечал происходящего вокруг.

— Ты запомнил дорогу? — обратил на меня свой взор Хан.

— Записал, — ответил я. — Запомнить такое нереально.

— Замечательно! — Тот натянул на лицо свою вежливую улыбку и достал пистолет.

Не говоря дальше ни слова, он направил его в ухмыляющуюся рожу Мазая и…

Грохнул выстрел, но с какой-то другой стороны. Хан всё ещё стоял с вытянутой рукой и зажатым в ней пистолетом, вот только его лицо разлетелось в клочья, забрызгав мозгами Мазая.