* * *

Кремль.

г. Москва.

Павел был сам не свой.

Ранним утром он приехал в столицу и сразу же в Кремль. В родной дом.

Он припарковал машину на внутренней парковке и выдохнул.

— Евгений Родионович, я очень волнуюсь.

Рядом сидел Онегин и изучал какие-то документы. Он не спеша закрыл папку и перевел взгляд на наставника.

— Паша, а из-за чего ты волнуешься?

— Я не знаю, — честно признался он. — Возвращение Насти — это очень хорошо! Я переживал, но все же боюсь с ней встретиться.

— Так почему? — настаивал Онегин, спокойно глядя на своего подопечного. — Что тебя беспокоит?

— Наверное, то, что не я вернул ее. Вы же знаете, Евгений Родионович, я искал сестру как мог! Всеми возможными способами.

— Знаю, — спокойно кивнул он. — Но ее же нашли?

— Нашли.

— Она в безопасности?

— Наверное, — пожал тот плечами. — Я ее еще не видел. Папа сказал, что они приедут еще и с Нахимовым.

— Знаю, — так же кивнул Онегин и положил руку ему на плечо. — Павел, ты сделал все, что мог. Это была не гонка, кто первый найдет пропавшее, это была операция по спасению. Тут не надо винить себя за то, что кто-то нашел Настю и Нахимова раньше, чем ты. Главное это то, что их нашли, и они живы и здоровы.

— Удивительно, что Михаил был там, а я нет, — и уловив укоризненный взгляд своего наставника, быстро добавил: — Я ничего не имею против, вы же знаете, Евгений Родионович, просто… папа позвал его, а не меня. Неужели он ценнее, как единица, чем я?

Онегин молчал пару секунд, а потом влепил пощечину Павлу.

— Ваше высочество, вы первый и прямой наследник престола! Петр Петрович действовал не только с точки зрения морали и эмоций, он также действовал с точки зрения стратегии. Если бы с ними что-то случилось, а подобные ситуации нет-нет, да могут произойти, то вы займете его место на троне. Его величество просчитывает все на несколько шагов вперед и уверен, что он не предупредил вас только из-за подобного момента. Все же риск потерять не одного ребенка, а двух толкает родителей на некоторые ситуации, которые детям могут не нравится, но в конечном итоге это всегда играет в плюс.

— Евгений Родионович, я понимаю, — кивнул Павел. — Просто обидненько.

— Не ляпни это прессе, — улыбнулся Онегин.

— Еще бы! — хмыкнул царевич, возвращаясь в состояние строгого военачальника и серьезного политика. — Такое я могу говорить только вам и маменьке. Так что, терпите.

— Я буду только рад, — выдохнул наставник, и оба вышли из машины.

Через внутреннюю парковку, они зашли в Кремль и направились в покои царской семьи. Для этого у них было отдельное крыло, где они могли провести время семьей и никто, включая чиновников, министров и прочих, их не беспокоил.