— Да, по крайней мере, так думают Имперцы, Римляне и Австрия. Конечно, куча вампиров просто ушли в подполье и стали более осторожными. Убили только выскочек-аристократов и тех, кого они покусали, — ответил молодым, почти детским голосом.
— Тогда нахрена мы собрались? — воскликнула молодая женщина.
— Чтобы решить, как действовать дальше. Кутузов не может вечно вставать у нас на пути. Он уже однажды уничтожил ветку организации, — еще один женский голос, но более взрослый.
— Я предлагаю прибегнуть к радикальным методам. Исполины давно ждали своего часа, и теперь пора их использовать по назначению.
— Да, но у нас нет методов, чтобы четко ими командовать! — снова тот же детский голос.
В глубине зала послышались неспешные шаги. Все присутствующие обернулись на звук.
Вначале зажглись два желтых огонька глаз, затем появился рот, из глубин которого так же исходил свет. И эта улыбка была зловещей.
— У вас не было меня! — произнес силуэт.
И наконец, в свет вышел молодой парень не старше двадцати лет. Он наклонил голову набок и обвел всех присутствующих взглядом.
— Исполины — древние существа, и они подчиняются только тому, кто их воспитывал. Взращивал. Выкармливал. Мой господин дал мне частицу себя, чтобы я мог показать миру, что все они только овцы, которыми управляет небесный пастух.
— Познакомьтесь, — ухмыльнулся старик со скрипучим голосом. — Это наш новый козырь. Исаак! И поверьте, он намного сильнее, чем вы можете представить!
Глава 8 Легкая поимка
Странно, но казалось, я уже видел этот сон… Те же бескрайние полыхающие огнем пустыни, огромные кратеры, горящие реки, и вокруг ни одной живой души.
Опять я наблюдаю за всем сверху, как будто смотрю фильм. Внизу я увидел старика.
Нет, стоп. Уж больно знакомые у него черты лица.
'– Миша! У меня есть к тебе серьезный разговор! Твоё состояние…
— Да, Лора! — Перебил девушку старик. — Я знаю. Бессмертие и безумие идут рука об руку, кто бы мог подумать⁈ Я наслаждался этим первые несколько сотен лет… Пока не ушли из моей жизни моя любовь, — он посмотрел на два надгробия перед собой. — Мои дети… — провел руками по четырем могильным плитам. — Мои друзья, — подняв голову выше, он осмотрел огромное кладбище. — Как жаль, что тогда мне не хватило опыта и сил, чтобы даровать им бессмертие. Но мне только и остаётся, что прозябать в одиночестве… Даже слуги хаоса все давно подохли в этих наскучивших битвах! Одному мне осталось смотреть на затухание этого мира… вечно…
— Ой, не зарекайся! Ты не единственный бессмертный в этом мире.
— Да, но даже царь Петр, — старик махнул рукой в сторону соседнего надгробия, — в итоге утратил смысл и волю к жизни, так же как и Чал Конерук, павший в последней битве… '