Меня не покидало чувство, что я дома, не смотрятся то, что он принадлежал только моему предку, очень загадочному и с большим кровавым багажом за спиной.
Сама комната, в которой мое бренное тело отдыхало, была совершенно пустой, если не считать старенького комода, на который стояла интересная свеча, и огромная кровать.
Пол комнаты, как мне показалось, был чёрным, и каким-то мягким…
«Ковёр?»
Я спустил ноги с кровати, и «растаял» в ощущениях мягкости и тепла. А когда принялся осматривать своё тело на наличии порезов, синяков и остальных травм — то ничего не обнаружил, что было очень странно.
Если не считая сонливость, конечно же.
— Ты проснулся, парень… Это радует. — раздалось из тёмного угла комнаты.
От подобного голоса, меня шугануло, так как не ожидал никого здесь увидеть. Я моментально вскочил и встал в боевую стойку.
Человек в дальнем углу комнаты — оказался Мастером Эваном.
Но когда я вспомнил, как он убивал волны Жнецов, меня вновь окунуло в сцены кровопролития, и моя психика оказалось на грани.
— Я думал, вы умерли, — сказал я, — Ведь за мной гналось столько народу…
На долю секунды, я пожалел, что задал этот вопрос, и подсознание в защитном режиме, захотело от него ответа, мол: «Какой бой? Тебе что-то приснилось!», но это было лишь желание.
— Я превосходно прячусь и выживаю, — ответил он, — Мои иллюзии заставили «забыть» о моем существовании.
— Хорошая способность, Мастер Эван, — сказал я с легкой улыбкой, — Хотел бы и я ею владеть.
— Вижу у тебя настроение по хуже моего? — спросил он.
В ответ я лишь недовольно фыркнул и вновь улёгся на постель.
«Восточный бомж» только собирался как-то встрепенуться, но нас прервал мелодичный стук об дерево.
Эван подошёл и открыл дверь, за которой стоял Мастер Джеймс, опираясь на дверной косяк с лицом полным болью.
Его лицо было ужасающим… Он держался за окровавленный бок, в результате чего я предположил, что у него сломано не одно ребро, на лице была маска из засохшей крови, да и в целом, вид у него был избитым. Мягко говоря.
«Что же с ним произошло?»
— Добрый вечер, ученик Павел, — сказал он грустный голосом, — Я рад, что ты добрался сюда целым и невредимым.
По сравнению с ним, я и в правду, целый. Если не считать психики.
Я поднялся на ноги и посмотрел на него, со всем серьезным выражением лица, показывая Мастеру, что не собираюсь любезничать.
— Что произошло на «арене»? — начал я, — Что это было? Почему все напали на меня? Зачем им нужна была моя смерть?
— Не так быстро, Паш…
— Что ты черт возьми, не сказал мне? — кричал я.
Как бы я не старался держать себя, у меня не подучилось, я очень быстро перешёл на крик. Мою голову затуманила ярость, и в груди появилось острое желание — причинить им всем — боль.