Моя сонность была не только из-за смены духоты на свежий воздух, а из-за банального недосыпа. Я прожигал свою жизнь на вечеринках со своими друзьями, а также на тренировках по дзюдо. Тело постоянно болело…
Да-да, совмещал пьянки и спорт. А какие спортсмены так не делают?
— Павел, — крикнул Михаил Сергеевич с ноткой раздражения в голосе.
— Павел Юрьевич!
Когда преподаватель называет своих студентов по имени отчеству, это означает, что он предельно возмущен и раздражен, поэтому сон моментально развеялся, и я поднял своё затекшее лицо.
— Пардоньте, что-то притомился.
Его выражение лица обозначало только одно — ненависть и призрение.
— Быстро мне назови второй закон Кирхгофа!
— Эм… Алгебраическая сумма напряжений на резистивных элементах замкнутого контура равна алгебраической сумме электро каких-то там сил, входящих в этот контур, все верно?
«Чертовы законы… Помнится на первом курсе он нас заставлял зубрить и сдавать по типу билетов-тестов… А моя удача заключалась в том, что именно этот билет мне достался два года назад, и он навсегда отпечатался в памяти. Так что не сегодня, Михаил Сергеевич, не сегодня… За яйца вы меня не схватите.»
— Верно. — подтвердил мои слова профессор.
По нему было видно, что он раздражен от того, что я ответил правильно.
— Паша, пожалуйста не спи на моем предмете. Если тебе на столько скучно «у меня», то пожалуйста выйди из аудитории. Я не буду против.
Мои «сокамерники» усмехнулись, когда профессор «среагировал» на меня, а потом разочаровались, что я смог выкрутиться. Но мне было на них абсолютно побарабану, не моего уровня ребятки. Но единственный человек, чье мнение мне было не безразлично, это — Настя.
Она повернулась ко мне, улыбнулась и уткнулась обратно в конспект. Я лишь натянул улыбку и брякнулся головой обратно в стол.
Анастасия… Она… Она была самой красивой девушкой в университете, на мой взгляд. Про неё не скажешь, что она блондинка до мозга костей, это совершенно не про нее. Она была умная, красивая, и ей не требовалось даже пользоваться макияжем. Чтобы выглядеть отлично. Её аккуратный носик, чуть-чуть пухлые губы и голубые глаза — сводили меня с ума, но в мерах допустимого!
В общем, она привлекала меня.
Меня снова утянуло в сон, где я «благородно» сражался с Легионом Мира Мертвых, в одних джинсах и топором на перевес. Следующее, что я помню — это звонок к началу следующей пары, ибо «трезвон» окончания Электротехники — я благополучно проспал.
Михаил Сергеевич пожирал меня взглядом, когда я покидал его маленький мир, потягиваясь на ходу и позевывая. «Послав» ему прощальный кивок, я покинул стены «знаний» в лице его аудитории.