В ответ на его просьбу я закатила глаза и притворилась, что снова отключилась. Впрочем, особо притворяться и не пришлось. Я чувствовала себя абсолютно разбитой, мысли путались, голова кружилась, мир шатался. Окружающая обстановка не просто казалась нереальной и вызывала всё больше вопросов. Я окончательно в этом убедилась, когда он, поправляя прядь волос, открыл своё ухо. Длинное. Острое. Прямо как у того эльфа Леголаса из Властелина колец.

Поэтому я и взяла тайм-аут.

Мужчина тихо, но выразительно выругался. Видимо, начальство жаждало быстрых результатов. Тем не менее бить меня по щекам, чтобы привести в чувства и силой заставить подписать протокол, он не стал. Вместо этого он подхватил меня на руки и куда-то понёс. Последнее, что я запомнила, — это стук его сердца, ровный и размеренный, совсем не как у взволнованного спасателя.

***

Неожиданно для себя я и вправду провалилась в небытие. Сколько времени я провела в отключке, не знаю, но место действия сменилось.

В такой ситуации логично ожидать больничную палату. Я же лежала в кровати в незнакомой комнате. Остроухого красавчика рядом уже не было. Зато на меня смотрела женщина средних лет.

В её глазах не было сочувствия или беспокойства. Она явно мечтала стереть меня из интерьера помещения и сдерживалась с трудом.

— Офелия, поверить не могу, что ты допустила подобный проступок! Теперь об этом происшествии узнают все! Нашу семью будут осуждать, над нами будут смеяться! Как ты могла быть такой эгоисткой?!

Её слова звучали в моей голове набатом, и именно из-за этого оглушающего шума я не сразу сообразила, что женщина обращается ко мне. Хотя бы потому что в комнате, кроме нас, никого не было.

Её монолог был длинным, отточенным и до смешного театральным. Эпитеты и аллегории ставили под сомнение его спонтанность. Она была похожа на актрису, отыгрывающую свою коронную роль. Занавес поднят, зрители в шоке, тысячи репетиций позади. Хотя суть можно изложить несколькими фразами: некая Офелия, за которую меня приняли, попала в беду, об этом узнали и теперь обсуждают. Иными словами, она обвиняет жертву, возможно, даже преступления, в том, что с ней произошло!

Всё внутри меня клокотало от ярости. Вот только высказать ничего у меня не получилось. Я буквально не смогла произнести ни слова. Тело отказывалось повиноваться. Я не только не могла говорить, даже пальцем пошевелить не получилось.

Ярость быстро сменилась паникой. Полный паралич, синдром «запертого тела» — это редкий вид. Примерно один на миллион случаев. Здесь требуется оценка специалиста и хирургическое вмешательство. А не лежать в комнате принцессы и слушать бред сумасшедшей!