— Идея хорошая, — поддержал меня Марик. — Пока тепло, можно организовать пост на чердаке. Там окна расходятся во все четыре стороны и легко спуститься вниз, если нужда припрет. Свет опять же есть, если что.
— Дежурить будут все, по очереди, — кивнул я, проверяя обойму в автомате.
— И ты? — Поинтересовался Николай.
— А чем я хуже вас? — Удивился я. — Конечно и я, и Женя, и Маша потом, как ногу подлечит. Все будут дежурить, не сомневайся.
— Почти коммунизм, — хохотнул работник торговли. — От каждого по способностям, каждому по потребностям. Красота и утопия.
— Что с бензином? — поинтересовался я, кивнув в сторону нашего грузового старичка.
— Кисло, — признался Николай. — Впрочем, дело наверняка поправимое. Кварталах в трех, на север, мы как раз вчера огибали, чтобы нормально подъехать, видел я чудесный красный автомобиль. Бак не вскрыт, даже пробка на месте. Думаю, если заскочить по дороге, то будет приятный сюрприз.
— Только быстро, — кивнул я и запрыгнул в кузов. — Дуй в кабину, будешь Марку дорогу показывать.
Ездить в кузове грузовика мне не приходилось еще с армии, но там, под натянутым на дуги брезентом, как правило, помещались две узкие скамейки, прикрепленные к бортам. Ехать, сидя на таких вот жердочках было крайне неудобно и весьма дискомфортно для седалища, но тут было еще хуже. Буквально через минуту я уже чувствовал себя дровам, через две начал матерится, а через четыре сильно зауважал Марика и Николая, которые болтались на этих подпрыгивающих и скрипящих досках без малого пол дня. Появившаяся на обочине пожарная машина, была воспринята мной чуть ли ни как спасение, и ликованию моему не было предела.
Прежде всего, следовало, как можно более тщательно, зачистить округу от бешеных, праздно шатающихся тут и там, и немного оживившихся при приближении нашей команды. Поупражнявшись в меткости с Николаем и бесцельно потратив порядка половины своего боезапаса, мы все-таки добились того, что предстоящая операция, хотя бы в пределах ста метров и двадцати минут была для нас безопасна и, под чутким руководством Марка, наблюдавшего за происходящим, все так же неизменно, из кабины грузовика, принялись перекачивать топливо.
— Семидесятка у них, почти наверняка. — Подбадривал нас охранник. Бак сдвоенный, подача идет со второго насоса, так что заправиться, думаю, успеем под крышку.
— Хорошо бы, — кивнул я, морщась от запаха бензина.– Встать на дороге не очень охота.
Дозаправка прошла без приключений. Несколько раз, впрочем, пришлось вскидывать автомат, отправляя маленький смертоносный снаряд в мертвую голову, но в остальном было тихо. Ни тебе страждущих твоей плоти мертвых толп, ни громыхания брони работорговцев. Все мирно, благородно. К НИИ выдвигались в приподнятом настроении. Марик так и остался в кабине, а я, таки найдя удобное место, пристроился в кузове, решив, прокатится с ветерком. Десять минут спокойной езды через некогда спальные, а теперь мертвые кварталы, и вот мы уже на широком проспекте, едем в сторону института. Рюкзак, что валяется в ногах, забит консервами, а в кармане куртки еще две запасных обоймы. С бензином видимо тоже не ошиблись. Двигатель ГАЗа продолжал все так же сыто урчать, катя нас вперед, и не выражая видимого недовольства, и наконец, перед нами показалось то самое здание, где засели ученые.