Кто не был в бою, тот даже представить себе не может, что творится в данный момент не только вокруг, но и в голове. Сумятица, грохот, свист пуль и мат раненых, слава богу, пока еще с противоположной стороны, и страх, липкий, мерзкий. Ну, где же ты, азарт боя, способный перекрыть собой все остальные чувства? Где же ты, адреналин, который, по идее, ведрами должен был поступать в организм, мобилизуя и разгоняя все его ресурсы и возможности?Не понимаю, не чувствую.

— Жрунов? — Снова заорал я, выпустив очередь по появившимся в проеме между машинами ногам в берцах. Минус один, ну наконец-то. Парень рухнул, заорал, видать пули таки достали по обеим ногам. Добивать не стал, ему сейчас не до нас. Убивать, вообще дело хлопотное. Самый удачный вариант, это ранить и ранить тяжело, но так, чтобы не сразу богу душу отдал, а постепенно. Свои его не бросят, потащат за собой, а это связанные руки, неловкость в действиях и изменение плана практически на коленке.

На поясе у меня болталась ракетница, прибранная со складов со спортинвентарем, и в нужный момент, достаточно было сорвать её и выстрелить вверх.

— Рано, — вновь отбросил мои сомненья Тимур. — Всего две группы. Чем больше мы подставим под удар, тем лучше. Вон, гляди, БРДМ пожаловал, а с ним еще шесть рыл по минимуму.

И действительно, по улице, руша стальными бортами преграды из легковых автомобилей, к нам приближался почти идентичный, по-видимому сделанный на базе нашего транспортера, закованный в броню монстр. С вооружением у него было попроще, но второй встречный поток от КПВТ заставил вжаться в землю, пожелав сквозь нее родимую провалиться. Головы поднять вообще не получилось.

— Пора, — наконец кивнул мне капитан. — Слишком много их. Скоро начнут в кольцо брать и перещелкают по одному как курей, так что свети воздух, ждем вертушку.

— То мало ему, то много, — бубнил я под нос, отстегивая ракетницу от пояса. — Не пойму я вас военных, нету у вас ни полумер, ни компромиссов.

Вы видели, как сходит лавина с гор? Сначала медленно, пласт снега трогается с места, цепляя соседние массы, и секунда за секундой, наращивая темп и увеличиваясь в геометрической прогрессии, начинает свой завораживающий и смертоносный марш. Под напором снежных масс рушатся здания, гордые и величавые деревья ломаются как спички, а человек, по недоразумению вставший на пути у снежного исполина, лишается жизни. Я видел лавину, во всей её смертоносной красе и великолепии. Грубая стремительная сила, остановить которую не способен никто в этом мире, буквально смела первую полосу нападения, оставив на асфальте искореженные автоматы и кровавые ошметки. Жруны не подвели.