Подожрать всех мертвяков, многие из которых, к слову, тоже подают признаки разума, достаточно вспомнить снайпера на крыше, с их аппетитом дело не хитрое. Потом в ход пойдут дикие животные, следом домашний скот, а потом? Останемся только мы, да они, и я почему-то уверен, что в этой игре у жрунов будет больше шансов, чем у старых людей.

Мутантов около автосалона скопилось преизрядное количество, голов двадцать, не меньше. Ну не мог я их почему-то людьми считать, хоть ты тресни, соображения свои, впрочем, оставляя в собственной голове без лишней огласки и пропаганды. Определить, есть ли среди этой веселой компании наш старый знакомый, теперь стало крайне затруднительно, и если посторонних жрунов раньше можно было определить если не по ошейнику, то по полному неприятию близкого контакта, то сейчас это стало практически невозможным.

Лихо подкатив к зданию, восьмидесятка прошла последние несколько метров накатом и, остановившись, замерла, шумя двигателем, а мы с Гориным отправились наводить мосты.

— Всем оставаться в машине и быть в боевой готовности, — напомнил капитан своей изрядно уменьшившейся команде. — Выдвигаться начнем по готовности.

Выбравшись из люка, я закинул автомат за спину и бодро зашагал к дверям, встреченный приветственным рыком.

— И вам не хворать, господа хорошие, — поприветствовал я собравшихся. — Басурманов далеко?

Один из мутантов, отделившись от общей группы, направился ко мне. В дело опять пошел ноутбук.

— С чем пожаловали?

— Дело есть серьезное. Вчера было совершено вероломное нападение на нашу базу. Много народа угнали.

— Что думаете делать?

— Атаковать базу, освобождать людей.

— Вас мало, не справитесь.

— Знаю. Хотели попросить вашей помощи.

— Нашей? Уверены?

— Да, более чем уверены. Со своей стороны могу сказать, что просить можете потом, что хотите.

— Мы согласны.

— Много?

— Все.

— Один момент.

— Давай.

— Все в порядке? Ну, я имею в виду, душевное равновесие и прочее.

— Таких почти нет. Многие боялись, были в смятении. Много, кто покончил с собой, но все, кто остались в живых и ели мертвечину, жили одной только мыслью о том, что месть будет, и мы постараемся, чтобы она была сладкой.

— Так все-таки, сколько присоединится?

— Семь десятков обещаю, но запланированного наступления не получится. Скоординироваться не сможем.

— А если валом? Все в охапку и на штурм?

— Типа, всех не перестреляешь?

— Да.

— Будет толк, будет штурм.

— Где находится бункер, объяснять, как понимаю, не надо?

— Естественно. Это место многие из нас на подкорке записали. Ночью найдем, с закрытыми глазами.