— Погоди, погоди, вы разве не устанавливали там демократию?

— Не смеши меня… — хрипло рассмеялся, слегка расслабившись, герцог Элверет Кентерберийский. — Это сказка для идиотов, которым мы вместо плуга вручили оружие и отправили умирать за сказочные идеи. Францию поглотят беспорядки, настанут темные времена. В нужный момент мы введем туда армию и посадим на трон марионетку. Клавдий умрет, демоны заберут себе Пруссию, и в Европе не останется силы, которая сможет противостоять нам.

— Ты кое о чем забыл. — И ведь не лгал, гаденыш, по-настоящему верил в свои слова.

— Про испанцев? Они лишь тень себя прежних. Смешные глупцы, надеялись возвыситься за счет колоний на других землях и потратили на это все свои силы. Им уготована та же участь, что и вам.

— Нет, я о другом. Впрочем, не важно, не вижу смысла разговаривать с мертвецом. — Я узнал главное — масоны думали, что контролируют Велиала. Полагаю, он придерживался того же мнения и, в отличие от кучки ушастых снобов, действительно делал это. С таким отношением и исполнением бриты точно не угроза.

— О чем ты? Ты обещал оставить мне жизнь! — закричал он, снова выпучив глаза.

— Разумеется, я хозяин своего слова, — сказал я, отпустив его с небольшой высоты.

Сапоги ушастого хрена не коснулись земли, хлыст взлетевшей Киры обвился вокруг его горла, вздернув обратно. Он закачался на импровизированной виселице, смешно дрыгая ногами. Я проследил за тем, как хрустнула сломанная шея и суккуба завладела довольно яркой душой, постепенно поглощая ее.

— Вот и все. Как там Эмбер? — поинтересовался у девушки, осматриваясь.

— Почти закончила. Победа тяжело ей далась, но она справилась сама. Сможет войти в Венецию по праву завоевательницы.

— Или отправим их на дно океана, если будут противиться новому порядку.

Прозвучало так, будто я злодей из какой-нибудь космооперы, но что поделать, если все так и есть. Я не собирался терять всю армию на штурме узких улиц, где каждый дом превращен в крепость. Проще затопить город, для объединения подойдет даже лучше — устрашенные участью Венеции, остальные трижды подумают, прежде чем идти против нас.

Осмотревшись, с удивлением отметил, что стою ровно в центре главного моста, соединяющего Венецию с материком. Здесь дул довольно сильный ветер, от которого меня защищал машинально поддерживаемый барьер, и больше никого и ничего. Чуйка недовольно зашевелилась, сообщая о возможной опасности и рекомендуя поскорее убраться отсюда на крылатом демоническом экспрессе. Я медлил, ощущая что-то еще. Пока наконец не увидел неясный силуэт прямо посреди дороги. Он дрожал и мерцал, якобы не в силах проявиться, но я стал сильнее и опытнее и прекрасно понимал — передо мной иллюзия.