— Мне нужно только это, — я взял булочку и впился в хрустящий бок зубами.

Ещё тёплая, на вкус приятно. Есть даже какая-то начинка из кисловатых ягод.

— Вам понравилось, мессир? — булочник смотрел на меня с восхищением. — Я так рад. Приходите ещё! Когда угодно! Лучше завтра, в это же время!

— Посмотрим.

Я вышел, поедая булку на ходу. У неё был настолько сильный аромат, что перебивал эту вечную портовую вонь.

Какой-то мальчишка встал у меня на пути, размахивая газетами перед своим лицом.

— Падре Молотобоец убит! — кричал он тонким пронзительным голосом. — Ему отрубили голову. Городской Дозор говорит, что это дело рук Отца Гронда!

Я прошёл мимо. Мальчишка присмотрелся ко мне, открыл рот и замолчал, глядя на меня так, будто мимо прошествовал сам Таргин Великий.

Это всё не просто так, кто-то меня видел ночью. Но на меня не нападают и не мстят. Возможно, сейчас они собирают боевые отряды, чтобы отправить их по мою душу.

Но никто не нападал. В районе было полно городской стражи в синих мундирах, но они почти не вмешивались в дела тех мутных типов в плащах и шляпах, которые заходили по магазинчикам и трясли деньги с владельцев. Бандиты даже не скрывали это.

Смена власти в районе. Так бывает. Может, грохнуть нового преступного главу? Потом посмотрим, но сегодня занимаюсь другим.

Группа бандитов в одинаковых серых плащах стояли посреди тротуара. Я шёл прямо на них.

— Везде уже были? — суровый мужик с такими шрамами, будто ему разрезали рот. — Что с булочной? Только она осталась.

— Там был он! — выкрикнул бандит с родимым пятном. — Это точно он! Одноглазый дьявол с топором!

— Кто? — удивился мужик со шрамами. — Хватит верить в слухи, ты...

Я подошёл ещё ближе, доедая булку. Все повернулись ко мне и начали переглядываться. Мужик со шрамами побледнел.

— Мессир? — спросил он. — А мы тут… если вы позволите…

— Не позволю, — сказал я.

— Хорошо, — бандит переглянулся с остальными ещё раз. — Тогда мы пойдём?

Я кивнул. Весь отряд из десятка головорезов, у которых под плащами явно угадывались дробовики и автоматы, медленно ушёл, постоянно на меня оборачиваясь.

Стал слишком известным. Это плохо. И хорошо одновременно. Может как помочь, так и помешать.

У публичного дома сегодня не очень многолюдно. Наверное, связано с этим ночным переполохом. Работницы борделя стояли на тротуаре у входа, заглядывая клиентов.

Один подошёл к ним, узнал цену, икнул и нетвёрдой походкой пошёл дальше. Приблизившись ко мне, он подозрительно на меня посмотрел, потом икнул ещё раз, остановился и снял шляпу.

Я прошёл мимо.

— Оу-оу-оу, — сказала одна проститутка, брюнетка в сетчатых чулках на ногах и красной кожаной куртке. — Какой красавчик. Никак ко мне. Я устрою тебе такую ночь, что…