— Тогда отец ноги о меня вытрет, если узнает, что я слово не сдержал… — нахмурился парень. — За Рораном придут другие…

— Плевать я хотел на твоего папашу… — оскалился я, не выдержав. Как же приятно было чувствовать себя в прежнем теле.

— Ах да… совсем забыл… если погибнет Роран, умрешь и ты… — улыбнулся старик, вызвав жуткую гримасу на лице Амори.

— Ч-что?! — широко раскрыл тот глаза.

— Таковы условия договора… — улыбнулся Хоширо. — И да, мне придется взять у тебя годик жизни, Амори, но тут без обид, алхимия довольно требовательна…

— Но…

Не успел тот возразить, как наши сознания вновь разъединились. Наши со стариком сгустки энергии вновь метнулись в тело Рорана, которое к этому времени исхудало настолько, что под тонкой, частично разодранной кожей виднелись белые кровавые кости. Я потерял слух и частично зрение, все части тела были буквально изуродованы. Я бессильно свалился на землю, ощутив, как трудно находиться в теле, которое вот-вот норовит погибнуть. И да, боль снова стала ужасно жуткой…

«Хоширо…» — произнес я в мыслях.

«Да…» — послышался ответ из недр моего сознания.

«Ты же соврал про наши смерти?» — задал я вопрос, осознавая, что для таких печатей одного года жизни Амори явно недостаточно.

«Да… пусть ценит твою жизнь, как свою… может это ему поможет…» — хмыкнул старик.

«Спасибо…»

Глаза невольно закрывались, я стал медленно засыпать, осознавая то, что, скорее всего, больше не проснусь.

«Опоздал…»

Было грустно осознавать факт, что я, скорее всего, не смогу полностью восстановиться. Тело Рорана, честно говоря, не поддавалось никакому лечению. Проблема была не в переломанных костях, а расплющенных до атомов частей мозга, что в разы было опаснее вылечить. Тот же Арчибальд, который превосходно знал строение моего тела, бездыханно валялся в двадцати метрах с пробоиной в животе.

«И все из-за какого-то пиздюка…»

Скорее всего, я бы смог создать печать, которая лишила бы меня как минимум половины тела, так как оно было до жути изуродовано, и остаться калекой, но я не физически не смог этого сделать, так как сознание только что выполнило мощный скачок и было явно вымотано, а глаза продолжали закрываться, не оставляя шансов на последний взгляд на ночное небо.

* * *

Амори испуганно распахнул глаза и стал нервно вздыхать, оглядываясь по сторонам и осознавая, что он жив. Амори оказался лежащим животом на мокрой тратуарной плитке, напрочь забыв, как на нее свалился. Подкинув руки под себя, он ловко вскочил на ноги и заметил хрипящего Рорана, от тела которого буквально не осталось живого места. Тот трясся в конвульсиях, изрыгая алую жидкость вперемешку с желчью.