«Что за…»

Я резко встал, протер глаза и, наткнувшись на алкаша, хмыкнул. Красноволосого парня рядом со мной не было, зато Арчибальд, лежа на полу, храпел так громко, что закладывало уши. И тут меня поразило еще два факта. Первый — старик жив, а второй — я слышу…

«Что происходит?»

Поморгав глазами, я с легкостью встал с кровати и, прилипая ногами к застывшей луже крови на полу, подошел к зеркалу, прилепленному к двери шкафа. Присмотревшись, еле заметно улыбнулся, видя свое отражение. Обе руки были при мне, имели тот же оттенок, что и вся остальная кожа. Мышцы рук и плеч выглядели гораздо шире, чем раньше, торс стал более рельефным. И это были далеко не заслуги маны. Эти мышцы были настоящими. Правда, тело мое было практически полностью покрыто высохшей кровью, но ран и ссадин не осталось.

Самое главное, что поразило меня, это мозг. Я мог думать, память тоже была при мне, координация была лучше прежней, да и ману я чувствовал намного лучше.

«Мозг тоже восстановлен…» — промелькнула мысль, приведшая к мурашкам.

Я стоял полностью голый, продолжая вертеться перед зеркалом и вспоминать, что же произошло со мной вчера. В голову тут же врезались терзания и жуткая боль трескающихся костей, полностью отсутствующий слух и перерезанное горло. Я поморщился, вспомнив все, что произошло, и спешно отдернул себя от неприятных мыслей.

Когда пришел в себя, я спешно отправился до ванной и смыл с себя всю кровь, смешанную с грязью и потом. Вытерся именным полотенцем старика и, надев его же тапки, вышел обратно в комнату, где тот лежал.

«Живой…»

По факту мне удалось решить самую важную проблему — приставучий преступный клан, который не давал свободно дышать, был изящно нейтрализован на некоторое время. Я не осознавал до конца, что произошло со мной, но мне было легко на душе. Казалось, будто бесконечная цепь была оборвана одной незначительной ложью во благо.

«Хоширо как всегда бесподобен…»

Внезапно жуткий храп алкоголика прекратился. Я оглянулся назад и заметил, как старик медленно поднимается с пола, сонными опухшими глазами оценивая обстановку в комнате. Взгляд остановился на мне, стоящем в его тапочках голышом.

— Проснулся-таки… — прохрипел пьяный мастер.

— Да… — кратко кивнул я на его хрип.

Старик хмыкнул, медленно положил руку на кровать и, опершись на угол, устало поднялся на ноги, отряхнулся и, покачиваясь, пошаркал до стакана с водой.

— Расскажи, что произошло? — подошел я к старику и пододвинул под его ноги табуретку левой рукой.

«Я и отвык…»

— Ох… — вздохнул тот. — Долго рассказывать… не знаю, что с этим парнишкой случилось, но он чудным образом изменился по отношению к тебе, стал метаться, передал тебе кучу своей крови…