— Роран, слушай… — зачесал затылок самый вонючий. — Я на ноге татуировку с твоим именем набил… — он вздернул штанину и продемонстрировал надпись. — Смотри!
«Что за…»
— Зачем? — скривился я удивленно, но стараясь намекнуть ему своим видом, что тороплюсь, делая небольшие шаги в сторону школы, но кружок, образовавшийся вокруг меня, стал двигаться с той же скоростью.
— Чтобы ты мотивировал меня на протяжении всей жизни… — улыбнулся тот искренне. — Я каждый день пересматриваю твой бой с Масаши… ты очень крутой, правда… хочу стать таким же, как ты.
— Спасибо, — кивнул я, неестественно натянув улыбку, дабы не обидеть ребят. — Буду ждать тебя на отборочных…
«Зачем я это сказал?!»
Его глаза буквально вспыхнули от сказанных мной слов, брови радостно вздернулись, а губы стали незаметно подрагивать. Он нахмурился, кивнул и поклонился мне так, будто я бросил ему вызов, хотя я этого и не делал.
«Детский сад…»
— Я обещаю тебе, Роран… — дрожащим голосом прошептал тот. — Что выиграю… тебя… стану лучше, теперь это мой путь бойца…
— Ох… — вздохнул я. Теперь мне стало по-настоящему приятно, хоть и довольно неинтересно. Голос его хоть и подрагивал неуверенно, но все же в этом было что-то мужское. — Я не стану поддаваться…
— Спасибо… — продолжал тот мямлить, согнувшись. Остальные буквально рты пораскрывали, наблюдая за вонючкой. — Спасибо, спасибо, спасибо…
— Прекращай, парень, — прошептал я, оглядевшись по сторонам и взяв его под руку, дабы выпрямить. Пришлось придержать дыхание. — Не позорься…
— Роран, а мог бы ты нам пару уроков контроля Сито дать? — приподнял руку очкарик, обратив на себя мое внимание. — Ну, чтобы мы тоже могли отпор дать, когда над нами в очередной раз издеваться начнут…
— Нет, никаких уроков, ребят… — отмахнулся я на его странную просьбу. — Постарайтесь сами разобраться с тем, как относитесь к своим проблемам. Вам не стоит искать себе кумиров, лучше расставьте жизненные приоритеты и начните, наконец, в своих проблемах винить себя…
— Но как можно винить себя, когда ты объективно ни в чем не виноват? — с идиотским выражением лица спросил другой парень. Худой и больно высокий, в толстенных очках и с ужасным пушком прозрачных волос над губами.
— А в чем твоя объективность выражается, парень? — пожал я плечами. — Нет никого, кто мог бы больше тебе насолить, чем ты сам… люди с четкой философией и твердой жизненной позицией не стояли бы сейчас вокруг меня… и тем более, не делали бы татуировки с моим именем…
— Мы ведь не трогаем никого из них… — указала рукой толстая девочка с сальными волосами на компанию смеющихся ребят, в которых я узнал местных «фаворитов». — Они сами к нам пристают, придираются к любой мелочи и начинают глумиться… мы-то в чем виноваты?