— Да, господин, — кивнул тот.

— Принеси кость Адама…

— Сейчас…

Монах вышел из помещения.

Костью Адама я прозвал часть собственного ребра, которое еще полгода назад попросил извлечь из меня. В нем хранилась часть моей силы. Я хотел дать ее своему ребенку, но не решался на этот поступок по причине того, что за моей энергией все еще ведется охота Стражей.

Сейчас же я был уверен, что кость поможет Фумико прожить гораздо дольше. А Стражи… они скоро перестанут волновать меня. За пять лет я смог сделать ману Рорана гораздо более качественной. И не останавливался на достигнутом.

Спустя пять минут помощник вернулся с костью в руке. Он вручил ее в мою правую руку и отшагнул назад.

— Я сделаю печать, которая заблокирует энергию от других людей. Хочу быть уверенным в том, что никто не сможет заполучить мою силу… — протянул я, оглядывая собственную кость. — Тебе придется сделать внешнюю оболочку, которая позволит отправить ее без повреждений.

— Да, господин…

Взяв в руки кисть с чернилами, я изобразил защитную печать на предмете. После чего достал одной рукой лист и написал письмо. Оно было адресовано Шину.

В письме я рассказал о своей жизни. Сообщил о том, что не убивал Марка. Не знаю, когда его получит Марк, но уверен в том, что это произойдет рано или поздно.

Затем я достал еще один лист. В этот раз адресованный Арье. Я попросил девушку спрятать кость Адама в собственном надгробном камне. Сказал, что дочь моя получит кость только в том случае, если переместится в будущее. Это поможет спасти ее от Стражей и даст возможность Шину найти меня как можно раньше.

В конце письма я попросил Арью рассказать обо всем старику Арчибальду. Тот явно проживет дольше всех членов моей семьи, поэтому сможет рассказать Шину то, что тот должен обо мне знать.

— Это все? — приняв письма, протянул помощник.

— Дай слово, что послание дойдет до адресата, — сказал я серьезным тоном.

— Конечно, вы можете быть уверены во мне.

— Спасибо, Су… — кивнул я. — Можешь идти.

Дождавшись, пока монах покинет мою комнату, я вновь закрыл глаза и ушел в сознание.

* * *

С каждым месяцем я все больше ощущал то, как оживают мои конечности. Пока все это было лишь на начальной стадии, но чем больше проходило времени, тем сильнее я верил в то, что смогу полностью излечиться.

И к десятому году пребывания на горе Фаньцзин я сделал это. У меня получилось встать на ноги и пройтись по собственной комнате.

— Как же я скучал… — нервно дыша, прошептал я, глядя на свое тело, покрытое татуировками в виде алхимических печатей.

После пяти минут хождения я свалился на пол от бессилия. Но мне была приятна боль от падения. Я лишь улыбнулся и закрыл лицо руками. На глазах стали наворачиваться слезы.