Взгляд замер на небольшой веранде. У открытой двери стоят еще две мои знакомые. И одна из них…
— Думаю, — шепнула Элиза на ухо, — вам стоит поболтать наедине. А потом уже и в комнату можно.
Чмокнув меня в щеку, фея направилась к двери. Калина, заметив это, подтолкнула девушку рядом с собой. Та спустилась с порога и снова замерла. Элиза остановилась рядом с ней, что-то шепнула, и поднялась по ступеням. А затем щелкнула пальцами.
Три огонька, летающих возле деревьев, разом рванули к помещению и залетели внутрь. И дверь закрылась. Мы остались наедине.
Обойдя скамейку и остановившись в нескольких метрах от девушки, я потер глаза, не веря в то, кого сейчас вижу. Передо мной она — эльфийка с длинными вьющимися волосами и остроконечными ушками. Глаза сверкают, губы подрагивают, а на шее болтается здоровенный ошейник с красными камнями.
— Аура, — прошептал, протянув руку.
И тут она не выдержала. По щекам потекли слезы. Девушка рванула вперед и прижалась ко мне, чуть не сбив с ног. Я лишь чудом устоял, приобняв ее в ответ.
— Артур! — послышался писклявый голос с всхлипываниями. — Я… я так скучала. Я…
— Я тоже, ушастая.
Услышав меня, она лишь сильнее разревелась, сжимая пальцы на моей кофте.
Потребовалось время, чтобы успокоиться. Нам обоим. Аура не приходила в себя очень долго. Я стал навещать ее в тот же день, как сумел подняться с кровати. Признаться, это было непросто. Многое изменилось за эти три недели.
Когда слезы наконец прекратились, мы с сели на скамейку. Аура сразу прижалась ко мне, продолжая держать за руку. Она все еще всхлипывает, и никак не прекращает улыбаться. Пусть я и мог видеть ее все это время, но сейчас все изменилось. Незабываемое выражение лица.
— Артур, — стерев последнюю слезинку, девушка уставилась на меня, хлопая глазками, — я… я о стольком хочу спросить. Но сначала… Артур, прости.
— За что ты извиняешься?
— Я… я была слишком слаба. Ариэль воспользовалась этим и…
— Ты и правда не изменилась, — посмеявшись, я опустил руку на женскую голову, потрепав Ауру по волосам. Заметил, как красные камни на ошейнике поблескивают. — Твоей вины в произошедшем нет.
— Но…
— Если чувствуешь свою вину, помоги нам. Работы предстоит много.
— Конечно. Я сделаю все, что смогу. Сила разносчика все еще… ну, во мне.
— Знаю. Теперь ты стоишь на одном уровне с сильнейшими мира сего. Только Элизе об этом не говори. Опять ворчать начнет.
— Я и сильнейшая? — хихикнула эльфийка. — Мне никогда не стать такой, как Элиза или ты.
— Ошибаешься.
— В смысле? — и тут ее глаза расширились. — Калина сказала, что то сражение… против меня. Оно, ну…