Местные утверждали, что когда-то, вертолётный полк занимавший базу, обслуживал космодром Байконур.
А вплотную с расположением военной части, возвышалось давно покинутое десятиэтажное здание, с мастерскими на первых этажах, и просторными офисами на верхних. Рядом стояла, пара приземистых железобетонных ангаров, имеющих сложные подземные уровни, смахивающие на полноценные бункеры.
Именно этот сектор, частично восстановленного комплекса, и занимали вновь прибывшие, вместе с полусотней работающих по контракту технических специалистов, и взвода охраны, набранных Толиком преимущественно из местных военных.
По всей видимости, раньше это здание занимало некое конструкторское бюро, работающее на космическую программу СССР. А после развала Союза, пришедшие к власти люди всё благополучно слили в унитаз. Исследовательский центр закрыли, и заодно расформировали вертолётный полк.
Казахским властям, место не пригодилось ни в каком виде, так как оно находилось на отшибе, вдалеке от крупных населённых пунктов. Из-за этого, некто из власть предержащих, восемь лет назад сбагрил объект полезному русскому олигарху, по очень сходной цене.
Когда Серый узнал где они находятся, сообщил что после окончания тридцатидневной войны, тут находился один из объектов сопротивления.
За восемь лет после покупки, Глебов восстановил взлётную полосу, десятиэтажное здание и два ангара, вместе с подземными уровнями. Построил генераторную станцию и несколько боксов для персонала.
Теперь в одном из ангаров, собирали экспериментальную установку для синтеза керамида, а в другом расположился бункер, где жили все причастные. На частично восстановленную полосу, каждый день садились небольшие грузовые самолёты, везущие заказанное оборудование, прямиком из Китая.
Место для создания установки было выбрано не случайно. Как оказалось, у Шагина старшего давние нехорошие тёрки с властями Казахстана, так что обратиться за помощью к ним он не сможет. Глебов же напротив имел очень большие связи, ну и самое главное был финансово полезен элите, управляющей страной.
После последнего проявления Шагина старшего, прошло почти три месяца, и раны от осколочных ранений давно зажили. Правая нога Северского иногда по ночам ныла, но это быдло некритично.
Главное, что его Маша была рядом, и после честного объяснения о том, что происходит на самом деле, не уехала за границу, как ей изначально предлагалось. Поначалу она не поверила Сергею Петровичу, но потом начала рассказывать, что по ночам ей снятся странные сны, из их прошлой жизни. А ещё она вспомнила, про не родившихся детей.