— Ну это навряд ли — проговорил дядя Юра и неожиданно уставился прямо в глаза Анны. — Стажёр-космонавт Алфёрова, приказываю активировать протокол полного проветривания.
Только после этих слов, Анна наконец вышла из оцепенения и встрепенулась. Её пальца на автомате забегали по сенсорной панели управления, выводя команды из аварийного списка.
Трёхмерная схема станции тут же появилась перед глазами, и на ней одна за одной начали загораться оранжевые метки обозначающие размещённые заряды. Когда приготовления завершились, она занесла руку над всплывшей в центре панели красной кнопкой, и уставилась на дядю Юру.
В этот момент Анна услышала, как по закрытому люку грузового модуля, провели чем-то металлическим. Это значило, что астронавты прямо за ним.
— Ты блефуешь — проговорил Армстронг и нервно огляделся, словно ища прямо в служебном модуле кого-то невидимого.
— Нет Майкл, ты знаешь, что я не блефую. Аннушка «ПОЕХАЛИ» — совсем обыденно проговорил он и широко улыбнулся, невольно копируя улыбку своего двоюродного прадеда и тёзки Юры Гагарина, о родстве с которым знали лишь несколько человек.
Мгновение назад Анна сомневалась, стоит ли выполнять приказ и с тревогой всматривалась в едва видимые очертания круглого люка, который прямо сейчас пытались взломать, а услышав слова дяди Юры она импульсивно вжала красную кнопку, вызывая всепоглощающую бурю серии взрывов, тут же поглощённых космическим вакуумом.
Глава 6. Пробуждение.
20… год. «Профессор Митчелл».
Каждая клеточка тела, рвалась на части, отдавая всю боль расщеплённому сознанию. При этом нестерпимая агония постоянно наращивала свой бешенный темп, преодолевая один пик адских мучений, за другим. А затем всё резко прекратилось, и раздробленные на атомы молекулы выкинуло в неосязаемое ничто.
Нестерпимый свет обрушился на зрачки и человек открыл глаза, инстинктивно прикрыв их руками.
Что?!… Руки?!… Свет?!… — образы и воспоминания захлестнули мозг, и человек осознал кто он, и понял, что всё ещё жив.
Присев на чём-то мягком, профессор Митчелл приоткрыл глаза и аккуратно осмотрелся.
— Он очнулся! — возглас неизвестного, заставил его вздрогнуть, и в следующий миг послышался хлопок и быстро удаляющиеся шаги. Зрение начало восстанавливаться, и профессор успел увидеть двоящуюся фигуру в белом, скрывшуюся в дверном проёме.
Дверь тут же захлопнулась и Митчелл рассмотрел просторную, совершенно белую комнату, с зеркальной стеной напротив себя. В отражении он увидел закрытую дверь, перевёрнутый стул, и себя, сидевшего на медицинской кушетке в одной рубахе.