Прямо сейчас она видела разлетевшиеся сегменты, которые удерживались между собой страховочными тросами. Многие модули были сильно повреждены, вплоть до практически полного разрушения, и вокруг этого всего летали обломки солнечных батарей, куски конструкций корпуса и туча мелких частиц, блестящих на солнце, которое периодически появлялось в зоне видимости.
А ещё Анна увидела минимум два разорванных на части скафандра, с торчащими оттуда кусками человеческих тел.
Но самое неприятное, что всё это кружилось вокруг неопределённой оси, при этом троса продолжали переплетаться, натягиваться и дёргать разлетевшиеся модули, вытянувшиеся в спираль словно спутанная новогодняя гирлянда. От этого сегменты снова сталкивались и непредсказуемо разлетались.
Творящийся вокруг хаос настолько впечатлил своею безысходностью, что слезы сами навернулись на глаза Анны. А затем у неё в сознании всплыл образ и зазвучал голос дяди Юры, некогда серьёзно отговаривавшего её идти в космическую академию.
«Запомни девочка, каждый будущий космонавт, должен понимать, что его будут запускать в космос посадив голой задницей на ящик пороха, привязанный к бочке авиационного керосина и баллону с водородом, и никакая страховка или спасательное оборудование не поможет, если всё это одномоментно рванёт. Так что подумай дважды, а стоит ли вообще посвящать этому обдуманному экстриму всю свою жизнь?»
— Отставить мокроту — прорычала Анна, невольно копируя интонацию его голоса. — Ты космонавт или где!?
Перед глазами тут же пронеслись строчки уставов и памяток, вбитых инструкторами академии в подкорку. Там имелись точные описания действий космонавта в любых аварийных ситуациях.
Отлипнув от пробоины, Анна подлетела к панели управления, и переключив информационный поток на процессор скафандра, принялась прокручивать показания датчиков и систем. Судя по ним грузовой модуль «Прогресс-2» был отрезан от внешних источников энергии и продолжал функционировать, питаясь из аварийных батарей. Причём энергии на поддержание минимального освещения, функционирования систем и энергоёмких нейросетей Алёши, должно хватить часов на шесть не больше.
С кислородом всё было намного хуже. Видимо в момент появления первой пробоины, Алёша принял на себя функцию координатора и врубил на всю нагнетатель внутреннего давления дыхательной смеси, это дало Анне те несколько секунд форы, что позволили облачиться в скафандр, но вместе с тем это практически опустошило резервные баллоны «Прогресса-2». А своей станции электролиза воды, выделявшей кислород, в складском модуле не имелось.