В это время Северский смотрел в зеркало заднего вида, на быстро удаляющуюся группу машин, и полковника ГИБДД, замершего посреди засыпаемой снегом дороги, с телефоном в руке.
Как только любые следы присутствия машин исчезли из виду, фары грузовичка вырубилось, а на боковые окна принялись наползать титановые ставни. Кроме этого мерно загудели гидравлические приводы, а фальшборта фургона начали раздвигаться, образуя между собой и бронированной капсулой, зазор величиной с полметра.
Северский знал, что этот зазор, с раскрывшимися внутри стеклотекстолитовыми косыми перепонками, позволяет избежать пробитие броне-капсулы практически любым противотанковым гранатомётом, и от этого ему стало немного не по себе.
Неужели прямо в Подмосковье, в мирное время, кто-то готов устроить настоящую засаду с применением самых тяжёлых видов стрелкового оружия? — этот вопрос застрял в сознании, заставляя Сергея Петровича представить, как это будет, и то что он увидел ему не понравилось.
А ещё он представил, что на пустой трассе уже установлен ещё один поджидающий их фугас, и почувствовал, как сжимающие руль ладони, стали мокрыми.
Только этого не хватало — проговорил он про себя, и быстро посмотрел на Толика, смотрящего на мелькающие вдоль обочины деревья, через небольшой монитор встроенного в дверцу стационарного тепловизора.
Километр за километром, сокращалось расстояние до резиденции олигарха. Когда до неё осталось километров пять-шесть, накопленное напряжение начало по чуть спадать. А затем Северский почувствовал, как резко встрепенулся Толик.
— По газам! Гони! — выпалил он, и воткнув раструб глушителя в идеально подходящую круглую бойницу, начал выпускать из «Вала» пулю за пулей.
Почему Толик решил, что пора стрелять, Сергей Петрович понять не успел, но мгновенно среагировав на окрик, утопил педаль газа. В тот же миг в лобовое стекло что-то прилетело.
Оглушительный хлопок, сопровождался гроздьями искр, тут же унёсшихся в темноту, и оставивших после себя лиши длинную горизонтальную черту на бронестекле, от срикошетившей крупнокалиберной пули. А следом за этим по борту часто заколотило, словно кто-то стрелял из спарки пулемётов.
Горячие гильзы «Вала», отлетали от стенок кабины, скакали по приборной панели, так и норовя отскочить в лицо. Впрочем, Северский не обращал на них никакого внимания, сейчас он сжимал руль, до боли в пальцах, и гнал вперёд, желая только одного, побыстрее выбраться из-под обстрела.
— Фиксирую работу двух пулемётов, сто процентов семёркой лупят. Вспышек почти нет, шум минимальный. Похоже глушители. Ещё минимум четыре снайпера. Стволы — что-то крупное, 14,5 мм, не меньше.